— Ты у взрослых научилась казнить, не разбираясь в ситуации?
Та опешила. Наши лица находились очень близко. Я с трудом сдерживал злость, чувствуя теплое дыхание девчонки. Такое приятное, оно предательски путало мысли, вызывая желание поцеловать ее. Сам с себя поражаюсь, но факт.
— Пойман на горячем, хоть имей смелость признаться, — нахмурилась Лисичкина.
В глазах девчонки черным по белому читался вызов.
— В том, чего не делал? — сухо спросил в ответ.
На какой-то миг на лице Юльки промелькнуло изумление.
— Не я эту краску вешал в раздевалке, госпожа-следователь, а вот снять собирался, пока кое-кто не залетел метеором. Мне тоже начать обвинять тебя в неосторожности?! Ты даже не смотрела, куда бежишь. Почему? — от защиты перешел в нападение. — Дело в Райте?
При упоминании Идена Лисичкина заметно побледнела.
— Он обижает тебя? — нахмурился.
Девчонка с раздражением оттолкнула меня.
— Тебе какое дело?! Иди вон других охмуряй! Кристину или Сашку! Я без тебя справлюсь со своими проблемами!
– Они тут причём? — не совсем понял логики.
— Балаба и Литвинская — твои поклонницы, Белочкин. Может, не только они. Не проще ли перед ними в рыцаря играть?
Скривился.
— Я не ищу себе девушку, Юля, — холодно произнёс, опять вызвав недоумение на лице Лисичкиной, но лишь на секунду.
— Да, у тебя она уже есть в телефоне. Наслышана.
Неужели Юлька ревновала?
— Нет у меня девушки. Просто подруга есть. С детства общаемся. Тебе на геометрии я тоже предложил дружить. Ты так и не прочла ничего из-за Курдина?
Примерно две минуты Юлька переваривала полученную инфу.
— Понятно все с тобой! — вдруг обиженно выдала она.
Хотелось бы, конечно, узнать, что именно ей понятно, но к нам вышел Степан Михайлович. На одежде не осталось больше никаких следов. Мы дружно потеряли челюсть.
— Вы — волшебник, да? — не удержалась Лисичкина, когда пришла в себя.
Мужчина только рассмеялся.
— Держите куртки, детки.
— А мне к зам директору? — с кислой миной уточнил у трудовика, уловив от верхней одежды непривычный запах спирта.
— Проказницы сегодня получат по заслугам. Я поговорю с Оксаной Константиновной. Не волнуйся, Белочкин.
С ухмылкой скользнул взглядом по растерявшейся однокласснице.
— Это был не Максим. Никогда не стоит обвинять без разбирательства.
— А вы откуда знаете? — озвучила она вопрос, который и мне не давал покоя.
— Владимир Николаевич попросил установить камеры. Крайне полезная вещь, но это строго между нами. Совету учителей предстоит много работы. Вы, как никто наслышаны о количестве чужих проделок и порчи имущества. Надеюсь, мы сможем своими силами со всем разобраться, иначе придётся привлекать комиссию по делам несовершеннолетних, что не прибавит плюсов ни школе, ни ученикам.
Вздрогнул. Общаться снова с этими ребятами не горел желанием.
— Теперь вы можете пойти на занятие.
— Угу, Мария Ивановна так ждет нас, аж с радостью выгонит за опоздание, — недовольно буркнул. — Слово «форс-мажор» ей незнакомо.
— Да, она вредная женщина. Зато столовая работает, — неожиданно предложил альтернативу трудовик.
— Спасибо вам за всё, — отблагодарив его, побрел к бабе Вале...
Юля
— Спасибо за помощь, — тихо сказала Степану Михайловичу.
— Будь аккуратнее, Лисичкина. Не хочешь кстати написать жалобу на Литвинских?
— Что?
— Я поздно просмотрел запись с вахтёром, но то, что они сделали с тобой — ужасно.
Снова побледнела.
— Зря ты покрываешь обидчиков. Безнаказанность рождает вседозволенность. Сегодня отпинали, а завтра могут убить.
— Что им сделают? Прочитают нотации, как плохо калечить людей да отпустят? Те обозлятся лишь...
— Так и думал, — вздохнул мужчина, не дослушав. — Я поставил в известность твоего отца. Сегодня Литвинские последний раз в школе. Постарайся не оставаться нигде одна. Держись Белочкина. Он в обиду не даст.
— С чего вы взяли? — хмыкнула.
— Максим уже защищал тебя, а это говорит о многом, — загадочно ответил Степан Михайлович и ушел в лаборантскую.
Чуть не взвыла от досады. Ну, почему, когда пытаюсь держаться подальше от соседа по парте, меня, наоборот, ближе толкают к Максу?
Мне хотелось кого-нибудь задушить! Начать можно с Райта, но тогда... Р-р-р, да какая уже к лешему разница, что тогда?! Главное, чтобы крышей не уехала, иначе станет на все плевать!
Мысленно досчитав до десяти, пошла следом за Белочкиным. Макс так Макс. Сейчас особо выбирать не из чего. Он, по крайней мере, не собирался меня пинать. Пока шла, размышляла над событиями до уезда в школу...