Расплатившись за поездку, Мурашов помог Даше выйти из такси, аккуратно водрузив на себя, ребята двинулись к подъезду.
Внутри пахло сыростью и кошачьей мочой. Стены были разрисованы, а в некоторых местах отвалилась штукатурка.
Влад вызвал лифт, но тот не спешил ехать.
– Не пытайся, – пробормотала Даша, – он тут с самого моего приезда не работает.
Влад посмотрел на девушку. Она стояла, прижавшись спиной к стене, одной рукой держалась за подоконник. Немного растрепанные волосы, минимум макияжа, было что-то в ней цепляющее, от чего хотелось смотреть на нее часами. Да и собеседница, как она оказалось, ничего. Только много лишних вопросов задает. Но кто из нас не без греха.
– А на каком этаже ты живешь? – спросил Мурашов.
– На девятом.
– Да уж, задачка не из легких, – Влад громко выдохнул.
– Спасибо, что довез и все-такое, но дальше я сама. И так много хлопот тебе доставила.
Мурашов усмехнулся. Независимые личности всегда вызывали у него огромное уважение. Но тут без его помощи девушка явно никак не справиться.
– Не говори глупостей. Уж до девятого этажа я тебя доведу. Или лучше, – Влад загорелся идеей. Он подошел к Даше одной рукой схватил ее под ноги, а другой крепко обнял за талию, – держись крепче за меня, – кинул он и поднял девушку на руки.
– А тебе срочно надо сесть на диету, – засмеялся Мурашов, когда они прошли шестой этаж.
– Я не просила носить меня на руках. И вообще ты ужасно противный человек.
– Это я расценю, как слова благодарности! – Влад заулыбался.
Даша открыла дверь собственным ключом. В прихожей было темно.
– Ты одна живешь? – спросил Влад.
– Нет, с бабушкой, – Мурашов до сих пор держал на руках Дашу, от чего так чувствовала некую неловкость.
– Может быть, ты опустишь меня на пол, – голос Даши дрожал.
– Ты предлагаешь мне бросить тебя на пол посреди прихожей? – даже в темноте девушка могла разглядеть ухмылку на губах Влада. – Знаешь, а мне нравится такая идея.
Даша хотела засмеяться, но в комнате резко загорелся свет. Таисия Петровна в халате стояла около двери ,ведущей в гостиную, и удивленно смотрела на ребят.
– А говоришь, что не твой тайный поклонник, – засмеялась бабушка Даши. – Уже и на руках тебя носит.
Даша почувствовала, как щеки становятся пунцовыми.
– Бабушка, это не то, что ты подумала. Я растянула ногу и …
Дальше сказать Даше не дали. Таисия Петровна округлила глаза, схватилась за голову и буквально подбежала к внучке.
– Ты ходила к врачу? Вдруг перелом! Что я скажу твоим родителям, они ведь мне плешь всю проедят, – Таисия Петровна запричитала.
– Бабуль, – девушка смотрела грозно, – мы были у врача, у меня банальное растяжение. Несколько дней в кровати и поделаю ванночки там, и все пройдет.
– Как же так, не углядела! – Таисия Петровна повторяла, как мантру.
– Знаете, – голос Мурашова звучал глухо, – это все хорошо. Но мне стоять не особо комфортно. Может быть, кто-нибудь подумает и обо мне. Нет таких идей!
Таисия Петровна бросила взгляд на парня, затем на внучку. Сложила в голове два и два и получила вывод.
– Давайте, положим Дашу в гостиную на диван пока. А я схожу к соседям, у них есть костыли. Ногу напрягать больную нельзя ведь.
Влад молча кивнул и проследовал за пожилой женщиной.
Даша стянула с себя пальто, ботинки. Мурашов присел рядом. Часы показывали восьмой час вечера.
День растворился незаметно, как сахар в стакане.
Таисия Петровна, не сказав ни слова, вышла из квартиры. Наверное, пошла за костылями.
– Прости, что втянула тебя в свои проблемы. Весь день потратил на меня, – Даше было стыдно перед Мурашовым. Может быть, у него были какие-то планы, запланирована встреча, а тут она, неуклюжая.
– Ничего! – Парень улыбнулся по теплому. – Считай, я являюсь частью твоих злоключений. Так что мы в расчете.
Вот так они и сидели. Близко к друг к другу, но так далеко внутри.
Таисия Петровна вернулась минут через пятнадцать. Женщина держала в руках деревянные костыли темно-зеленого цвета.
– О боже! – воскликнула Даша, увидев сюрприз. – Как же меня так угораздило вляпаться.
Все дружно засмеялись!
Глава 6
Около подъезда снова перегорел фонарь. Пришлось пробираться по памяти. Дождь оставил после себя множество луж, мокрых тротуаров и чувство полнейший безнадеги.