Тем не менее, я готовилась не столько к свиданию, сколько к встрече с прошлым. Измайлов — хороший друг, верный. Петрову с ним повезло.
— Может, и мне повезёт, — напевала я тихонечко себе под нос.
Дома переоделась в удобную, но красивую и модную одежду. Подумала, не стоит ли выбрать что–то попроще, мало ли, как обстоят дела у Измайлова по части денежных средств, но переодеваться не стала. На всякий случай бросила в объёмную сумку ещё футболку и шорты. Много места не занимают, так что не помешают, это точно.
Сергей прибыл пораньше, но я не стала выдерживать театральную паузу и спустилась вниз. Не знаю, почему, но ждала какого–то чуда и совсем не боялась разочароваться. Всё–таки вера в умных мужиков у меня неискоренима.
Первое, что увидела, открыв дверь, — огромный букет красных приморских роз. Не самые дорогие цветы в сентябре, потому на первое свидание их никто не дарит, но самые дорогие моему сердцу. Я их обожала и за тонкий аромат, и за нежность бархатистых лепестков, и за… за всё!
— Привет, — раскатистый глубокий мужской голос оторвал меня от созерцания букета, и я подняла взгляд. — Помню, что ты любишь только цветы с запахом. Надеюсь, розы тоже.
— Привет. Люблю, — ответила вежливо.
Хорошо, хоть речь не отшибло. Измайлов был… ох, уж этот Измайлов! Я уже почти готова присоединиться к той половине холостячек, что претендуют на его сердце, руку и половину имущества в случае развода.
Русые волосы, которые я запомнила как мышиные, серые, были фигурно выстрижены у настоящего профи, потому что выглядело это стильно и при этом брутально, тёмные брови, голубые глаза, спортивная почти двухметровая фигура — ну просто мужчина мечты. Ещё и умён.
А эти обтягивающие сильные бёдра джинсы! Забавно, но того же цвета и бренда, что мои. Словно вместе покупали.
— Я не догадался взять что–то с водой, торопился тебе. Может, поставишь в вазу дома и поедем? — предложил по–свойски Сергей.
— Отличная идея. Пойдём! — будучи ещё в изменённом состоянии сознания пробормотала я, и только на втором этаже сообразила, что вообще–то никого в дом не зову.
«Ладно, Измайлов — не кто–то, он ведь школьный товарищ, его можно», — нашла оправдание для совести.
И так было на самом деле. В присутствии давнего знакомого чувствовала себя уверенно и спокойно, хоть, конечно, и немного оробела, увидев преображение из гадкого утёнка в лебедя. Нет, не в лебедя. В орла!
Красавец–мужчина шёл за мной молча, не поддерживал разговор и вообще вёл себя странно.
— Чего молчишь? — уточнила, почувствовав неожиданную неловкость.
— Любуюсь тобой. Осмысливаю.
— Любуюсь — это хорошо, это приятно. А осмысливаешь что? — уточнила, отпирая замок. И даже руки не тряслись! Ну не молодец ли я? Роковая женщина даже в джинсиках! — Проходи.
— Пытаюсь понять, как такая вертихвостка, как ты, выросла в столь роскошную женщину. А ещё, Эля, ты прости, конечно, — извинился мужчина, закрывая дверь, — но откуда у тебя ТАКАЯ грудь? Ты ведь в семнадцать была, ну, изящных форм. Неужели хирург?
— Измайлов, тебе не говорили, что задавать такие вопросы женщинам неприлично?
Я возмутилась, сама же потопала в сторону кухни, чтобы не только поставить цветы в воду, но и скрыть от этого глазастого изверга опаливший щёки румянец.
— Мы ведь свои, — совсем рядом раздался голос, и я едва не выронила цветы от ужаса и паники.
— Давай остановимся на мысли о том, что я роскошная женщина, ладно? — предложила, смущаясь ещё сильнее.
Да я не краснела, наверное, со школы! Что этот гад себе позволяет?!
— Ты ведь меня знаешь, я люблю во всём разобраться. Не узнаю — не расслаблюсь весь вечер и буду думать только о твоей груди, — пригрозил Измайлов.
— Вот и думай! — рявкнула я, разозлившись. — По слухам, вы, мужчины, и так только о ней и думаете, а ещё о сексе.
— Все пять этажей я думал о другой части твоего тела. Она тоже прекрасна, — сделал не совсем приличный комплимент мужчина. — Но там видно, что настоящая, накачанная в зале округлость, а здесь меня одолевают сомнения.
— Измайлов, предупреждаю: мы находимся на территории, где женщина вооружена и очень опасна, — произнесла ледяным тоном и посмотрела в сторону мраморной скалки, которую как–то подарила мне Маргоша, будучи уверенной, что все женщины по рождению — ну просто отличные хозяюшки. Я же готовить умела и даже любила, но никогда из теста. Блюла фигуру. Оказывается, Марго всё предусмотрела. Скалка необходима не только на кухне, но и в доме — для воспитательного эффекта.