Этот паяц схватил мою любимую сковороду и выставил её вперёд.
— Я буду защищаться.
Секундное молчание. И мы заржали как кони. Приличнее эту истерику не назвать. У меня даже слёзы потекли. Осторожно их утерев и кое–как придя в себя, открыла окошко, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
— Да уж, я думала, такие разборки только лет после двадцати семейной жизни бывают.
— Ну, мы с тобой знакомы с твоих десяти лет, так что, в общем–то, условия почти соблюдены. Тебе скоро тридцать четыре…
— Заткнись, просто заткнись. Я ещё молода и прекрасна.
И прозвучало это… уныло. Так, словно я уже отчаялась устроить свою личную жизнь и хватаюсь обеими лапками за увядающую молодость. Хотя выглядела прекрасно, поддерживала фигуру в идеальном состоянии, берегла нервы, но возраст всё же потихоньку брал своё. И настроения это знание определённо не добавляло.
Посмотрела на мужчину немного виновата. За что виновата, с какого перепугу — мне было не ясно. Но чувствовала себя именно так.
Он отставил сковороду в сторону, забрал у меня букет, положил на стол, второй рукой обхватил меня за талию и прижал к себе. Затем погладил обеими руками по спине, поддерживая, подбадривая, без какого–либо сексуального контекста.
Я же едва ли не распласталась по нему. Такой огромный, надёжный, свой. Вдохнула его запах. Неуловимо знакомый и в то же время новый, непривычный, удивительно успокаивающий.
Он пару раз странно прижал меня к себе и я подняла на него взгляд.
— Нет, всё–таки она не настоящая, почти не пружинит, — вдруг выдал этот экспериментатор! — Накладки или лифчик с поролоном?
— Ах ты! Да я тебя! Стукну тебя сейчас всерьёз! — Я поджала губы и пару раз ударила кулаками его стальную грудь. — Больно.
— Вот поэтому девочкам нельзя драться, — нравоучительно заметил этот гад, сам же растёр мои ладошки своими горячими огромными лапищами и отпустил. — Поехали отвлекаться и гулять?
— Поехали. Хотя я теперь совсем не уверена, что хочу проводить с тобой время. Не комфортно, знаешь ли, когда мужчина знает, что у тебя не всё… натуральное.
— Но оно ведь снимается? Это ведь не пластика?
— Какой ты нудный! Нет, конечно. Вот ещё не хватало ложиться по нож. Рожу ребёнка и там уже подумаю.
— Ты и так красивая, Эля. Эти ухищрения тебе вовсе ни к чему, — произнёс он шёпотом, касаясь тёплым дыханием моего уха.
Молодец какой. Дверь в подъезд уже открыли, не стал позорить меня перед соседками, портить репутацию. Представляю, что было бы, услышь Лидочка про мои ненатуральные формы. Тут бы простыми слухами не обошлось. Она бы и объявления по району расклеила, не поленилась.
Хотя, быть может, я к ней несправедлива. Она меняется. Букет со свадьбы Марго её вдохновил, Лида стала улыбаться и вновь начала походить на ту красивую и уверенную в себе женщину, а не на бабульку у подъезда. Надеюсь, ещё не всё потеряно и она вернётся в прежнюю версию себя. Пока всё к этому шло.
— Я сама разберусь, — сказала несколько более раздражённо, чем хотела.
Когда вышли из подъезда сразу заметила неместную машину. Огромную, просто гигантскую и, на мой взгляд, слишком понтовитую Тундру. К чему такая громадина в городе, ума не приложу. Мы ведь здесь не какие–нибудь фермеры, как на Диком Западе. Наши фермы — это, вон, плантации гребешка в море, да загоны с крабом. И то вряд ли их перевозят на таких крутых тачках.
— Твоя?
— Моя, — признал мужчина со вздохом.
— И нафига козе баян? Точнее, зачем тебе такая дура? Ни припарковаться нормально…
— Это не совсем моя, моя в ремонте. А эта — Петрова.
— А, вот ему эта машина идёт, ага.
Мы рассмеялись и меня осторожно переместили в эту машину–исполин, придержав под ту накачанную часть, которой всю дорогу любовался Измайлов.
— Я бы и сама справилась, — сообщила этому озабоченному.
— И не пощупать красивую женщину? За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Сергей, впрочем, со смехом. — Да ни за что!
Не могу сказать, что мне нравилась скорость, которую он набрал. Несмотря на мой обычно довольно раскованный вид легко мужчин к себе никогда не подпускала. А здесь… он уже и грудь мою проинспектировал, и за задницу пощупал. А ведь даже часа не прошло с начала встречи!
— Ты знаешь, — решилась на замечание, — я не очень хорошо отношусь к вот таким… мужским жестам. Мы с тобой, конечно, друзья и всё такое, но не надо, ладно?
— Прости, Эль. Я так рад тебя видеть, что веду себя не совсем типично. Обычно я обходителен с дамами. Исправлюсь. Ты просто такая… своя. Кажется естественным тебя подкалывать и тормошить. Это, наверное, первое мое свидание в жизни, где я могу расслабиться и побыть собой.