— Ты смотри, сильно не расходись–то с расслаблением. Напоминаю: в течение первых десяти минут ты едва не схлопотал тяжеленной мраморной скалкой по башке.
— Надеюсь, протяну до конца свидания, — хохотнул он, выезжая на проезжую часть.
— Ты уж постарайся. А не то Петров меня придушит.
Глава 5. Необитаемый остров
— Кстати о Ваське, — произнёс Измайлов через пару минут. — Ты с ним встречаешься всерьёз или как?
— О, божечки–уточки! Только не говори, что он послал тебя на разведку! — ужаснулась всерьёз.
— С ума сошла? Нет, конечно. Да и мы, признаюсь, стали куда прохладнее общаться за эти годы.
— Почему?
— Он быстро разбогател и изменился, — сказал Сергей без выражения. — Но мы друзья.
Видно было, что тема больная. И я не была удивлена. Многие, даже самые, казалось бы, хорошие люди с приходом в их жизнь больших денег пробуждают своих демонов и те словно захватывают над ними власть. Хотя моя мамуля говорит, что это просто скрытая прежде гниль вылезает.
Хотя, признаюсь, я не заметила в Петрове ничего неприятного. Изменился, конечно, возмужал, но плохим человеком, на мой взгляд, не стал. И зажравшимся — тоже.
— Жаль. А ты?
— Интересуешься с какой целью? — уточнил игриво мужчина. — Строишь планы по созданию семьи с таким обалденным мужиком и примеряешься, буду ли я тебе выдавать денежки в декрете?
— Фу таким быть, Измайлов! Я, чтобы ты знал, зарабатываю весьма прилично!
— Знаю. Магазин белья, мне Василий рассказал. А ещё у тебя по–прежнему любовь ко всему мистическому. Точнее, любовь к деньгам, в мистику–то ты никогда не верила! — расхохотался в голос этот… конь!
— До чего ты гадкий. Мы с тобой не так много общались в школе, чтобы ты так хорошо меня знал, — произнесла немного обиженно.
— Я наблюдательный. Ну и я в школе с ума по тебе сходил.
— Да ну! Серьёзно, что ли?
— А то! Только ты, балбесина, прирождённая динамщица.
— Я? С ума сошёл, что ли? Да я даже на свиданиях иногда за себя плачу, чтобы не быть никому ничем обязанной! И никогда не принимаю дорогих подарков. И вообще!
— Не заводись, я о другом. О твоём дружественном обращении. Ты со всеми дружишь и никого не подпускаешь к себе ближе. Ты когда в старших классах округлилась, по тебе вся школа с ума сходила. А ты типа не замечала.
— Да я реально не замечала.
— Не верю, Эля. Ты ведь не слепая. За тобой толпами ходили. Собственно, именно из–за этого, а не из–за карт тебя прозвали ведьмой. Девчонки завидовали. Это нельзя было не заметить. Вообще никак.
— Серьёзно тебе говорю! Я действительно со всеми дружила и не видела никаких подкатов. Да ну. Ты выдумываешь всё. А девчонки — это девчонки, им не угодить.
Я напрягла извилины. Что там было в старших классах? Я тогда увлеклась мистикой, ходила в своих любимых вороньих нарядах и развлекалась летающими шторами, подозрительными звуками в шкафу (кузнечики в домике папье–маше), да и вообще получала от жизни все мыслимые и немыслимые и вполне невинные удовольствия. Смотрела ли я на мальчиков? Не-а. У меня был сосед Коленька, по которому я с ума сходила с садика, но он был плохим мальчиком и не обращал на меня внимание, а я сохла от любви, притом прекрасно осознавала, что любовь эта вымышленная и показушная, чтобы было. Так удобнее общаться с подружками.
— Надо было тебя всё–таки поцеловать, — вдруг сказал Сергей. — Ты была такая смешная в свой выпускной. Пьяненькая, хихикающая. Такая непривычная. И очень женственная.
— Да уж, пьяненькая и хихикающая — это лучший комплимент в моей жизни! Несите статуэтку, будем награждать победителя в номинации «Отвратный комплимент года».
— Ну ладно тебе, не злись.
— Я не злюсь.
— Бесишься. Вон, как поддельная грудь вздымается!
Я посмотрела на этого смертника со всей яростью, на которую была способна. Нет, ну он определённо нарывается.
— Только не бей меня, ручки заболят. Под сиденьем твоим есть бита, возьми её.
— О, да ты у нас, оказывается, бейсболист, — ядовито пропела, издеваясь. Фишка возить в машине биты меня всегда приводила в состояние дурной истерики. Куда ни плюнь, попадёшь в спортсмена, правда, ни одного поля для бейсбола, но это уже другой вопрос.
— Не я, Петров.
— Хорош же друг. Портишь его репутацию всё больше и больше, а я, может, замуж за него собралась!
— За кого?! Замуж? Сдурела, что ли?
— А что? Плохая я невеста? — спросила с металлом в голосе.
— Да нет, хорошая, хорошая. Не тянись ты за битой, пожалей уж меня, несчастного.
— Чего это ты несчастный?
— Ну, с невестой друга на свидание — это, знаешь ли, перебор.