Два коня. Боевых.
— Давно я так не веселился. С тобой невозможно заскучать, Элечка. Понимаю, что тебе нужно работать, поэтому сегодня я тебя всё–таки отпущу, но завтра после работы мы идём гульванить по всем низкопошибным заведениям города. Как на это смотришь?
— Ужасно положительно!
— Вот и отлично. Уйдём в загул. Форма одежды парадная: драные джинсы, майка или футболка и кожанка. Есть у тебя?
— Ага.
— Будем перемещаться на мотоцикле, потом напьёмся вдрызг и домой на такси. Хороша идейка?
— Лучше не придумаешь! — ответила совершенно искренне. — Я никогда в жизни не напивалась вдрызг и не каталась на мотоцикле.
— Вот и исправим это упущение, — пообещал Петров. — Всё, а теперь ныряй в карету, дорогая Золушка, до полуночи не так уж далеко, тебе нужно ещё намазаться крЭмом, обложиться чипсами и превратиться в тыкву, насколько я помню.
— После сегодняшнего обжорства проблем с этим точно не будет.
— Ты в любом виде будешь красавицей. Спокойной ночи, Элечка.
— Сладких снов, Петров!
Конечно, ни о каких чипсах на ночь не было и речи. Я их выбросила в ближайший мусорный бак. И так лишние калории. Получила удовольствие и достаточно.
Дома с удовольствием приняла душ, намазалась лосьоном, приклеила к морде лица тканевую маску и села работать. Письма поступали круглосуточно, часть я обрабатывала сразу, часть распределяла между сотрудниками. На мою долю сегодня с утра прилетело немало, а пока я филонила и отдыхала, добавилось ещё столько же. Так что засиделась прилично. Здорово мотивировала завтрашняя прогулка, поэтому постралась сделать как можно больше, чтобы завтра иметь возможность уйти пораньше со спокойной совестью.
Утром пробежала пару километров, купила кофе и заглянула к Милане. Та только встала и просто молча кивнула в сторону кухни. Но стаканчик с капучино отобрала и жадно к нему присосалась.
— Тебе на работу через час, а ты еле ползаешь, — заметила, усаживаясь на своё любимое место — в уголочек. Я по–свойски забралась с ногами на диванчик и пила кофе.
— Поздно легла. Или рано. Ощущение, что вообще не ложилась. Омлет будешь?
— Ага. Хорошо посидели?
Признаюсь, мне любопытно, да. Мало ли, как там Измайлов себя вёл.
— Отлично. Ходили в «Кофемолку», я не удержалась и слопала бефстроганов с пюре. Углеводы, конечно, но так вкусно. Иногда можно.
Милана щеголяла в коротком красном шёлковом халатике на голое тело по кухне и готовила мне еду. Обожаю такие мгновения. Мы не были подругами в полном смысле этого слова, но общались по–соседски и иногда вместе гуляли. А вот такие завтраки — почти наша традиция. Я ей кофе, она мне завтрак. Идеальные отношения.
— Да, там вкусно. Но у меня сейчас из любимых жироуглеводных заведений — Даб. Боже, какие там бургеры! Говорю, а у самой слюна бежит.
— Бургеры — это перебор. Их можно есть только, если точно уверена, что сожжёшь всё нажранное в ближайшую ночь.
Милана повернулась от плиты и подмигнула, вроде как очень тонкий намёк на жаркие и пошлые обстоятельства.
Мы ненадолго примолкли. Я пила кофе, подруга выкладывала омлет по тарелкам. И тут случилось чудо!
Ну ладно, никакое не чудо, но неожиданность — точно.
Совершенно голый Измайлов зашёл на кухню, тут же прижал хозяюшку к столу и сорвал с неё халатик, который и так держался на честном слове. Руки его поползли на высокую грудь, уверенно сжали её, поползли вниз.
— Доброе утро, моя красавица, — брутальным альфасамцовским голосом проворковал он на ушко Милане.
— И тебе не хворать, Измайлов, — ехидно ответила я.
— Эльвира?
Сергей от неожиданности развернулся ко мне весь. Вот прямо, как был. В боевой готовности.
Не до конца проснувшаяся Милана хмыкнула и продолжила раскладывать наш омлет по тарелкам, я же огладила мужчину с ног до головы снисходительно–оценивающим гадким взглядом. Сегодня имею полное право быть стервой, меня разочаровал очередной мужик. Не мужчина. Мужчик. Или даже так: мужичонка.
Так что буду язвить и издеваться. Ну не рыдать же, в самом–то деле? Да и уж, если по правде, то рыдать здесь нужно не мне, а этому сексуальному гиганту с пипеткой наголо.
— Она самая. Твои глаза тебе не изменяют. Кстати, я бы не твоём месте нацепила портки, а то хвастаться–то здесь нечем, а другого повода для столь откровенного приветствия не вижу.
— Эля! — возмутился мужчина, но отступил с женской территории в глубину квартиры.
— Ну ты даёшь, — хихикнула подруга, выставляя передо мной тарелку. — Приятного аппетита.