Дружба дружбой, а слова Миланы отчего–то запали в душу. Может, и не особо–то я гожусь для брака? Кому нужна эпатажная, раскованная и самодостаточная жена ради неё самой, а не денег, власти или ещё каких–нибудь бонусов? А вот партнёр по рождению ребёнка — очень даже.
Звучит–то как: партнёр по рождению ребёнка! Жуть!
Глава 10. Кот и Клевер, рок-бар
Кот и Клевер, рок–бар
Я впервые спускалась в заведение, мимо которого проходила сто тысяч раз и так ни разу не добралась.
— Сколько ходил на набережную, столько и собирался заглянуть в «Кот и Клевер», — поделился Петров, удерживая меня за талию. — А потом как–то вечером вдруг вспомнил и решил, а почему бы не сделать это? Специально приехал, Серёгу позвал, ещё парней. Так круто потусили! Тебе должно понравиться, атмосферное место.
— Мне здесь уже нравится! — ответила я чуть громче, чем обычно. Играла музыка и я уже готова была начинать приплясывать на ходу.
Не могу сказать, что была завсегдатаем ночных клубов и баров с танцульками, но никогда их не чуралась, любила и современную музыку, и ретро, а под настроение и пару бокалов вина могла танцевать хоть вальс, хоть польку, хоть кадриль.
Здесь же играл крутой рок и мои нижние девяносто ходили ходуном, а плечи совершенно бесконтрольно выдавали ритм.
— Я хочу танцевать!
— А выпить? — удивился Василий нарушению первоначального плана.
— Да ну его! Потом! — отмахнулась и потащила его прямым ходом к небольшому и пока не набитому танцполу.
Мы орали песни, танцевали и смеялись, пока не обнаружили, что зал забит до отказа, свободных столиков нет.
— Пойдём к бару, нужно промочить горло. Что ты будешь? — прижимаясь ко мне вплотную спросил друг.
— Маргариту! — прокричала я, хотя ещё полчаса назад вовсе не хотела никакого алкоголя. — Вдарим рок в этой дыре! — процитировала крылатую фразу из фильма «Маска».
— Эля, только не приставай к барабанщиком, — пошутил в ответ Петров.
Он сделал заказ и умудрился перехватить единственный освободившийся стул, а желающих на него, я вам скажу, было как в самом крутом университете мира при поступлении на бесплатное.
— Забирайся. Удобно?
— Ага. Здесь обалденно. И почему я раньше сюда не приходила?
— Это потому что ты со мной не общалась! — заявил мужчина.
Перед нами поставили заказанный алкоголь и я имела возможность выпить его в относительном комфорте. Петров прикрывал меня от толпы, периодически прижимая меня своим телом к барной стойке. Народ всё прибывал и прибывал и некоторые личности толкались нещадно.
— Тебе нормально? Не испинали ещё? — проявила заботу о друге хорошая девочка Элечка.
— Да что мне будет? Я ж одни мышцы, — похвастал Василий.
Какая приличная девушка удержится от проверки столь самоуверенного заявления? Я, разумеется, пощупала его сквозь ткань, подтвердила, что гранитным стенам ничего страшного от соприкосновения с парой локтей не случится и расхохоталась.
— Чего ты?
— Да так. Не посчитай за домогательства. Это всё алкоголь, — отчего–то решила оправдаться перед другом.
— Да ладно тебе, пей. Как–нибудь переживу твои домогательства, — пообещал Петров, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Со второго бокала воспоминания о школьных проделках сыпались из нас, как из рога изобилия. Вася вспомнил, как нас в добровольно–принудительном порядке вывезли на поле, вооружив неподъёмными для детей тяпками и мы там пахали «от забора до заката», зато потом варили кашу на костре, ели принесённые с собой расплющенные бутерброды, яйца всмятку в квадрате (это когда их ещё раздавишь в пути, желток вытечет и перемажет всё, что было в пакете).
— А помнишь, как мы ехали обратно в открытом таком грузовике под деревьями и на нас сыпались миллиарды пауков? — восторженно вспоминала и я приключения той летней практики.
— С радостью бы забыл, но как? — Петров сделал страшные глаза.
— А я зато насобирала тогда их десятка два, засушила, размолола и добавляла потом в чай. Для иммунитета, — произнесла я доверительно, изо всех сил стараясь не расхохотаться.
Мужчина прищурился, бровь изогнул. На небритой загорелой щеке тут же проявилась милая ямочка, которую так и хотелось ткнуть пальцем. Но я делала вид, что приличная девочка и вообще, вся из себя серьёзная и воспитанная.
— Шутишь, — всё–таки определился Петров с тем, как относиться к моему заявлению.
— Чего это шучу? Знаешь, какие они полезные? — не сдавалась я.