— Так положено. Чтобы не оплавился, — стонал рядом, утирая слёзы, Петров. — Не, ну женская красота же — страшное оружие.
— Это чё, получается, меня надо было хватать и прятать под себя? — Я посмотрела заинтересовано.
— Не, Элька, ты — бомба. Хотя надо признать, ты без макияжа выглядишь прекрасно. Я бы и не заметил, если бы не предупредила.
Мы сидели на тёплом керамограните практически в обнимку и рыдали от смеха. Ну что за два великовозрастных идиота? Боже, но до чего же с ним классно!
— Я даже не уверена, что теперь смогу заснуть, — сказала, поднимаясь первой.
Бесстыжий мужчина тут же поднял голову, заглядывая мне под футболку.
— Петров!
— Извини, рефлекс, — извинился Вася, единым слитным движением поднимаясь с пола. — Красивые трусишки. Ты что, намеревалась меня соблазнить?
— А что, для этого достаточно чёрного кружева?
— Не-а. Достаточно лишь тебя.
Петров сделал разделяющий нас шаг и я почувствовала, как горячие тяжёлые руки легли на мою талию.
— Это что же получается, девушку отужинали, девушку надо оттанцевать? — уточнила тихим, едва слышимым шёпотом. А в наглые петровские глаза заглянула со своим фирменным ведьминским прищуром.
— Блин, Эля! Ну ты чего?
— Я к тебе со всей душой, — съязвила–продолжила я. — Точнее, с эрекцией.
— Такой момент красивый был, а ты, — пожурил меня мужчина.
— Красивый, не спорю. Но ты не забывай, что я девочка взрослая и знаю, чем заканчивается секс с другом. Сразу предупреждаю, что я не из тех «подружек», с которыми можно и переспать, если очень хочется.
— Прости. Ты красивая женщина, сложно удержаться, — повинился Петров. — Ещё момент такой романтичный, потерял голову.
— Романтичные моменты не стоят дружбы. Вот когда решишь, что жить без меня не можешь, тогда и приставай, — напомнила я свои террористические требования.
— Знаешь ведь, что ты для меня особенная женщина, — проникновенно и до невозможности искренне произнёс Петров, делая шаг назад и убирая лапы загребущие.
— Знаю. Вот и не порть мою особенность, ставя на одну ступень с теми, которые одноразовые. Пойдём спать. Я, наверное, предпочту гостевую. Завернусь в пододеяльник в три слоя и забудусь крепким сном, зная, что там ты меня точно не достанешь.
— Запутаюсь по пути к твоему красивому, подкачанному в нужных местах телу? — хохотнул Петров.
— Ага.
— Зато оба выспимся, — нашёл положительный момент мужчина.
— Вот именно.
— Не, Эль, не дури. Будем вместе спать. Я обещаю не приставать. Даже, если ты будешь намекать на БДСМ, — подколол меня этот негодяй. — Даю слово.
— Нет, ну я вообще предпочитаю если что–то брать, то деньгами, но на сегодня сгодится и слово, — выдала я меркантильно–коронное и потопала первой из кухни.
Равновесие снова было восстановлено. Всё–таки, что ни говори, а с Петровым легко и просто. Вот что значит — свой человек!
— О, слушай! Я вот, что придумал! — вдруг оживился Василий.
— Чего? — уточнила подозрительно.
Почему–то мне кажется, в шесть утра, после стольких событий, впечатлений алкоголя и неудачной попытки соблазнения он вряд ли придумает что–нибудь классное. Однако я оказалась не права. Или права?
— Давай так: я даю тебе слово, что не буду тебя соблазнять, и цена этому слову… ну, допустим, пусть будет миллион.
— Э, — протянула я бестолково, ещё и остановилась резко. Петров, конечно же, не ожидая такой реакции, тут же налетел на меня сзади, словно шар в боулинге на беспомощную кеглю, только не растерялся, подхватил, не дал врезаться в дверной косяк или просто рухнуть на пол. — Чего?
— Ну, я немного прижимист по деньгам…
— Петров, меня так никогда не оскорбляли! — отчитала его недовольным тоном.
— Да я ж не покупаю секс с тобой, Эль. У тебя ценник слишком высокий, — хохотнул он. — Брак и семья, это, знаешь ли… Классно, но не вот прям щас!
— А что это такое? Лично в моих глазах это выглядит проституточно, вот прости.
— Ты неправильно всё поняла. Это страховка! Ты ведь страхуешь квартиру? Вот и мы застрахуем наши отношения! Как тебе? — с энтузиазмом продолжил развивать своё предложение Василий.
— Нет, ну как страховка, это ещё куда ни шло. Но всё равно. Маловато будет, — прогнусавила я в лучших традициях советского мультфильма.
— Ну сколько? Пять лямов — норм?
— Давай десять. Так я буду точно уверена, что твоя жаба включит мозг прежде, чем активизируется либидо.
Петров замер.
Я прямо–таки видела, как в его голове происходит какая–то деятельность. Даже брови нахмурил и губы поджал.