— Ты помнишь, что наша дружба застрахована на десять лямов?
— Конечно. ООО «Петров Иншуранс» слов на ветер не бросает.
— Тогда зачем производить впечатление? Я и так тебя люблю. По–дружески, разумеется.
— А вот страдай теперь, что упустила мужчину своей мечты! — заявил Василий шаловливо, ещё и плечиками подёргал, мол, полюбуйся мышцами.
— Это ты страдай, Петров! От жадности!
Я, наверное, за всю жизнь не вела себя столько невоспитанно, сколько сегодня. Так и хотелось дразнить Васю, показывать ему язык и строить рожи, подкалывать, щипать, щекотать и всячески издеваться по–доброму. Невыносимо сложно держать себя в руках, когда тебя, что называется, прёт. Когда тебе легко, комфортно, весело и беспечно. Как никогда в жизни.
Мы ещё немного поболтали, слопали завтрак и вынуждены были разъехаться каждый по своим делам. Генерального директора ООО «Петров Иншуранс», как я теперь величала его в шутку, ждали в одном из магазинов, да так сильно, что не поленились за пять минут позвонить десять раз и поистерить в трубку. Мне же нужно было ехать домой, приводить себя в порядок и тоже мчаться проверять владения, ну и заехать в гадальный салон, я там сто лет не была и всё откладывала.
Петров высадил меня у дома, чмокнув на прощание в щёку и пообещав позвонить, как освободится. Мило–то как! Ощущение, будто я давным–давно уже не друг ему, а жена.
У подъезда меня встретила счастливая до неприличия Лидия Ивановна. В джинсах! Если для всего мира джинсы — это обычная одежда, имеющаяся в каждом гардеробе, то наша Лидочка предпочитала офисный стиль и даже в магазин ходила в строгом красивом платье или брюках и блузке. А здесь… Глазам своим не верю!
— Привет! — поздоровалась я, разглядывая её наряд. Джинсы скинни, топ без лямок и накинутый небрежно клубный пиджак. И шпильки, разумеется. А самое подозрительное — это букет огромных алых роз и вечерний макияж. — Ты что, ночевала не дома? — спросила я в лучших традициях нашего подъезда. Ну а что? Почти одни незамужние женщины — это само собой подразумевает наличие сплетен и пересудов.
— Ой, привет, Элечка, — обрадовалась она мне как родной, отлипнув от экрана дорогого смартфона. — Чудесно выглядишь. Ты с работы?
— Чего? С работы? Да нет.
Она похлопала густо накрашенными ресницами и я разглядела, что помимо обычного вечернего макияжа у неё на ресницах ещё и стразы.
Нет, это перебор. Моя устойчивая психика сопротивлялась тому, что видели наши с ней глаза!
Признаюсь, даже не сразу поняла, что происходит. По всей видимости, наша Лидия Ивановна нашла себе мужика, жарко и страстно провела эту ночь, да и половину дня тоже, а затем — и это самое невероятное! — не заметила моего прибытия с холостым мужчиной!
Да у Лиды нюх на холостяков был такой, что её можно было использовать вместо самой крутой собаки–пограничника, только в женских холостяцких войсках!
А тут я буквально под носом была высажена из дорогущего внедорожника, поцелована, а она НЕ ЗАМЕТИЛА, стоя в пяти метрах от места действия!
— Ты со свидания? — спросила, вызвав у соседки блаженную улыбку. — По тебе видно. Ты домой, Лид?
— А? Ага, домой. Вот, иду, — ответила Лидочка, направляясь к подъезду, параллельно что–то набирая в телефоне. Уверена на триста процентов — не по работе.
— Правильно.
— А? — в очередной раз рассеянно уточнила женщина.
— Ничего–ничего, пойдём.
Я решила позаботиться о соседях и увести влюблённую Лидочку, пока все жители нашего дома не повываливались из своих окон в попытке разглядеть, не врут ли их глаза и уши. Если даже меня, самую прагматичную в мире бизнес–вумен и прохиндейку–гадалку, и то проняло, что говорить о нормальных людях? Поработаю сегодня на пользу общества.
— Хорошего тебе дня, Эля! — попрощалась со мной соседка и упорхнула в свою квартиру так быстро, словно за ней гналась сотня преследователей. Я же знала — бежит отвечать своему ненаглядному.
Любопытство грызло со страшной силой, потому что я никогда и представить себе не могла, что наша Лидия Ивановна влюбится как девчонка. Забавно было наблюдать. Придётся напроситься к ней на чай, дождаться только, когда первая эйфория влюблённости схлынет и она вновь превратится в способного внятно изъясняться человека, а не только акать.
Тем не менее, настроение встреча с соседкой мне здорово подняла. Напевая, привела себя в порядок, накрасилась, нарядила парадно–выгребное платье траурного цвета, съездила в гадальный салон. Петров не позвонил.