— Да, конечно. Сейчас уточню у администратора.
— Благодарю вас.
Не прошло и пяти минут, как мне принесли заказанный бокал вина и поставили его на тоненькую стопочку салфеток. Девушка коротко кивнула, намекая, что миссия выполнена. Я благодарно улыбнулась и тоже кивнула, параллельно поддакивая Петрову.
Подняла бокал, салфеточки передвинула поближе, взяла одну, вроде как вытереть маленькое невидимое пятнышко, разумеется, несуществующее. Вторая салфетка оказалась девственно чистой. Поддерживая разговор, подняла следующую. Ну очень грязный стол. Жуть какая! В приличном заведении!
И там пусто. Следующую поднять быстро не удалось. Мой собеседник, заметив мои манипуляции, раздражённо произнёс:
— Элечка, я сейчас попрошу вытереть стол, не марай руки.
— Да всё нормально, это у меня машинальное. Чисто женское, — отмахнулась я. Но салфетки дёргать перестала. Ещё и бокал поставила сверху, придавив для надёжности, а то вдруг отберёт! — Выходит, у тебя сеть автосервисов, — кривенько перевела разговор.
— Автосервисы, автомагазины, автомойки. Всё, что начинается на «авто», кроме автозаправок, — с улыбкой подтвердил Петров. — А у тебя как дела? Чем сейчас занимаешься?
— У меня свой магазин нижнего белья, — призналась чуть смущённо, даже глазки потупила.
А вот глазки Петрова ой, как отреагировали на эту информацию! Вспыхнули. Переключились из дружественного режима в нормально–озабоченный, сугубо мужской.
— Приличный или со всякими эдакими штучками? — проявил мужчина знание предмета и искренний интерес.
— Всего понемногу, — не стала разочаровывать его.
Было желание добавить, что сама просто обожаю кружево и изврат, но посчитала это перебором даже для холостячки за тридцать. Петров, конечно, в доску свой, но мне–то он нужен не как друг.
Я трезво оценивала свои шансы. И пока они были невелики. Богатые мужчины вроде моего одноклассника любят девочек помоложе и желательно без славного прошлого в виде спиритических сеансов после уроков. И в лоб с ними ну никак нельзя.
Изящнее, Эля, изящнее.
— Мне кажется, это очень хорошее дело для молодой и красивой женщины. Ты, Элечка, совершенно обворожительна, — расщедрился на комплимент Петров, салютуя бокалом.
Я радостно дзынькнула своим бокалом по его, сделала небольшой глоток и воспользовалась моментом, чтобы взять ещё одну салфетку из стопки.
Так бы и закричала: «Бинго!», но на нижней салфетке красовалось пятно. Точнее, там, конечно, было имя Петрова, только вот официантка написала его карандашом и так мелко, что разобрать хоть что–то с моим неидеальным зрением было непросто.
Я нахмурилась и посмотрела на эту конспираторшу. Она кивнула и куда–то сбежала. Вернулась, впрочем, быстро. Чип и Дейл спешат на помощь.
— У нас сейчас проходит акция, разыгрывается романтическое путешествие на двоих в Токио. Необходимо заполнить небольшую анкету. Вот, пожалуйста, ручка и бланк. Обязательно указать имя, фамилию и номер телефона, остальное — по желанию. Только, пожалуйста, пишите печатными буквами, чтобы мы всё разобрали, — сияя улыбкой закончила девушка.
Петров заинтересованно скосил взгляд в анкету, я же воспользовалась моментом и беззвучно поблагодарила находчивую спасительницу тридцатилетних склерозниц.
— Чего только не придумают, лишь бы заполучить твой номер в базу данных для смс–рассылки, — выдал этот гад и отодвинул анкету в сторону.
Да ну что за человек такой!
— Петров, слушай, — начала я немного взвинчено.
— Эль, ну какой я для тебя Петров? Ну давай по имени, — с некоторой обидой возмутился мужчина.
— Я бы и рада! Честно, рада. Но я так привыкла, что ты Петров…
— Что, не помнишь, как меня зовут, да? — хмыкнул он вдруг. — То–то я смотрю на ваши с официанткой перемигивания, имя моё на салфетке. А ты, оказывается, Элечка, тот ещё слепой крот. Гриша я. Петров Григорий Иванович. Родители собрали все три самых распространённых имени, чтобы никто и никогда не запомнил, как меня зовут.
— Прости. Прости, Гриша, — произнесла с выражением. Но что–то имя звучало больно непривычно. — Гриша, Грег, Григорий. Слышь ты, Петров, а ну гони сюда настоящее имя! Я уже почти поседела, пытаясь вспомнить, как его зовут, а он! Шутит он мне здесь!
— Вспомни, как ты меня называла на стадионе, — подсказал он, и не думая признаваться вот так сразу.
— Котяра. Оу. Васька. Василий Петров, — вспомнила я, наконец.
— Ну вот видишь. Можешь же, когда захочешь! — расхохотался этот юморист.