Это было письмо. Аккуратным плотным почерком были исписаны две станицы. Юнги облизал губы и начал читать.
“Скорее всего, это послание больше для меня самой, потому что не думаю, что вы когда-нибудь прочтете его.
Ты прочтешь...
Я просто хочу сказать спасибо тебе, Юнги, за то, что был со мной все это время. Но ты ведь даже об этом не знаешь. Когда мы встретились в Ченджу, то, поговорив с тобой всего несколько минут, я поняла, что музыка – единственное, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь. В тебе столько огня, жаль, что ты его скрываешь от людей. Но концепт есть концепт, я не понаслышке знаю, что нужно радикально измениться, чтобы стать трейни и дебютировать. Это цена, которую нужно заплатить, если ты хочешь посвятить себя чему-то целиком и полностью. И мне было очень противно вести себя с тобой, как MG из A.P.M. Я думала, что после дебюта я смогу поговорить с тобой все таки, как Квон Рия.
Но то, что ты сейчас делаешь, я вообще не понимаю. Продюсер? Почему? Я не могу отрицать, что была рада, когда это узнала, но...мне до сих пор многое неясно.
Мин Юнги, ты часто ведешь себя странно. Но это именно то, что влияет на меня сильнее всего. Ты всегда был для меня особенным, но когда мы стали общаться, я стала воспринимать тебя не как человека с экрана телевизора, а как реального парня.
И чем дольше мы общались, тем ближе ты становился для меня. Сейчас это больше похоже на зависимость.
Мне просто не хватит храбрости высказать это все тебе в лицо, поэтому я пишу это письмо. Я призналась тебе уже тысячу раз во многих песнях и стихах, просто никто не понял, кому адресованы эти слова.
Но я влюбилась в тебя, Мин Юнги.
Не в Шугу из BTS, он никогда не привлекал меня, а в тебя, Мин Юнги.
Я даже написала песню об этом. Когда выйдет мой сольный альбом, ты обязательно услышишь ее, но как и обычно не поймешь, что она про тебя.
Если только я не расскажу...
А я обязательно расскажу.
Когда наберусь смелости, что сейчас для меня самое трудное.
Спасибо, Мин Юнги.
Я люблю тебя”.
2016.12.03.
Это письмо было написано вчера. Значит, то, что чувствует Рия еще реально. Так вот, что она имела ввиду. Ей не нравится Шуга, ей нравится он. Вот, что она тогда сказала оператору. Эта девушка смогла понять разницу и сорвать с него все маски.
- Я тоже люблю тебя, – прошептал он, улыбаясь.
Но внезапно парень вспомнил, что “немножечко” нагрубил Квон вчера.
- Твою ж мать! – Мин взъерошил темные волосы. Она ему такое письмо накатала, а он ее нахер послал, ничего не скажешь: хорош возлюбленный. – Бля, бля, бля, и что теперь делать? – парень закусил губу. Во-первых, нужно оставить все, как есть, а то, если его спалят, что он лазил по женской комнате, пусть и без задней мысли, но все таки впечатление это произведет не самое хорошее. Юнги моментально сложил письмо и положил его обратно в ящик. Сверху – плеер. Вот, вроде все такое же, будто его и не было. А во-вторых, он должен извиниться перед Рией.
Обязан извиниться.
- Сонбэ...умираю, – раздался из соседней комнаты голос Сорин. – Я хак бы ни на што нэ намэкаю, но мошете поторпися, а то я тут кашэтся врата рая ужэ вишу.
- Максимум, что ты можешь увидеть – это врата ада, – проворчал парень. – Алкоголиков в рай не пускают.
Таблетки, которые имела ввиду Рин, лежали в следующем ящике после письма и плеера. Не глядя, Мин взял их понес рэперше. Та валялась все в такой же позе, только ее лицо было более зеленого оттенка.
- И вотишки, – прохрипела она.
- Не жирно ли вам будет?
- Пошалуста, сонбэ, ко мнэ..ик...уже ангелы летят.
- Вообще-то это люстра на потолке.
- Они говрят, что тольхо вода шпасет меня от смерти.
- Господи, замолчи уже, – но Шуга все таки сходил на кухню и принес макнэ стакан воды. – С чего ты все таки так написалась? – вздохнув, спросил парень, присаживаясь рядом и протягивая Сорин воду.
- Понимаетье, сонбэээ, – дело в том...ик... в том, што некотороэ время назад Бан Шихьеок дал нам троим по саданью, – начала Сорин заплетающимся языком.
- Так~, – заинтересовался Юнги.
И Рин рассказала Мину все про Чонгука, Чимина, здание от Бан Шихёка, то, как Пак подарил ей кольцо и про то, как они поругались с Чоном. Ее язык заплетался, а мысли путались, но все равно девушке удалось донести до Юнги основную мысль.
- Значит вот оно в чем дело, – протянул Шуга с ухмылочкой – А я-то голову ломал, что с ними со всеми не так. А все это из-за девушки, при чем из-за той, что живет в соседней квартире.
- Сонбэ, не нагхнетайтье обсытхановку, – пихнула его кулачком Сорин, – лучше скажите ди-герл, што...ик...делать.
- Во-первых, перестать пить, – Мина уже начала забавлять эта ситуация. Он был рад, что наконец понял чувства Рии, да к тому же ему открылась еще одна довольно забавная правда. – Во-вторых, – он многозначительно поднял палец вверх, – нужно перестать метаться между ними двумя и выбрать кого-то одного.
- Но я...
- Сейчас говорю я, – повысил голос Юнги, – а ты слушаешь, – добившись ее внимания, а точнее сфокусированного взгляда, рэпер продолжил: – если мужчина тебе нравится, то ради него ты сделаешь все, что угодно. Какой бы это бред не был. Твое сердце уже принадлежит ему, поэтому ты полностью в его власти.
- Боже, сонбэ, столька смысла в паре претлошений, – Сорин чуть не потеряла равновесие, но облокотилась о изголовье кровати, – мне кажьется, я че-то поняла. А вообшье тахую фрасу толкыныуть – умедь нато. Сонбуэ, – она кое-как приняла сидячее положение и соединила руки над головой, пытаясь показать сердечко, – вы лусший, соныбэ, – она не удержалась и упала обратно на кровать.
- Ооо, – ухмыльнулся Юнги, – спи давай, пока все окончательно разворотила здесь, – он подошел и размашистыми движением накрыл девушку пледом, – все, отбой. Завтра тебе будет очень-очень плохо, так что отоспись, – у него было приподнятое настроение из-за прочитанного письма. – Все, до скорого, – парень положил ключи на тумбочку и пошел к выходу.