— Скорее всего так и будет. Джабба в свою очередь будет искать любых талантливых наёмников, которые сделали имя среди охотников за головами. Посему, учитывая нашу репутацию как Теней, нам нужно будет только хорошее представление. Мы работаем наёмниками только несколько месяцев, так что мало кто знает нашу реальную внешность. Кроме того, он будет заинтересован в нас, ведь ты мало найдёшь опытных пользователей Силы, в рядах охотников за головами, которые еще и отлично справляться со своей работой, — ответил Энакин, призвав свой меч к себе и подбросив его в воздух.
— Значит, когда вы будете заговаривать ему зубы, мы начнём исполнять нашу часть плана? — переспросила Аесса, пока Энакин медленно опускал оружие вниз.
— По-тихому, хочу напомнить. Нам не надо заранее спугнуть его, ведь в конце дня именно вы можете оказаться связанными и брошенными в темницу. Наша основная цель — это проникновение и освобождение всех секс-рабынь и пленников. К вашему отвращению, первых будет больше, чем надо, — спокойно ответил Энакин, хотя нервные подёргивания пальцев выдавали его истинные чувства.
— Ты полностью прав, наше дело обыскать это место с ног до головы, проблема здесь в наёмниках Джаббы, которые будут находиться вне замка! — сказала Аесса.
— Они могут отправить, кого захотят, это нас не остановит, — уверила её Асока.
— Я и Асока дрались против батальонов дроидов, несколько наёмников не представят для нас реальной опасности, — подтвердил слова Асоки Энакин, — если этот план пойдёт плавно, то я и Асока разберёмся с силами, находящимся в ангаре.
— Ладно, тогда оставайтесь в уговоренном месте насколько сможете. Так как не получится проникнуть в ангар, то придётся пойти обходным путём.
— Асока может легко прорезать вам путь, проблема здесь в ваших способностях скрытности. Будет проблематично, если вас заметит кто-то из охранников или прохожих. Асока может зарезать всех тех, кто попытается помешать, но я бы не советовал вам открывать огонь. Хоть замок огромный, это не гарантирует, что Джабба и его охрана не услышат звуки боя из другого конца, — предупредил Энакин.
— По-твоему, это сработает? — усомнилась Аесса, — ведь если вы провалитесь, то многие люди погибнут.
— Многие будут погибать, пока вы пытаетесь разобраться с Джаббой вашими старыми методами. В нашем же случае, они умрут не напрасно, ведь это поможет покончить с уродливым колобком слизи. Кроме того, если план пойдёт идеально, мы не только не потеряем солдат, но и сможем спасти жизни многих и унести жизни многих других, которые заслуживают такой участи. При успешной реализации плана все останутся в выигрыше, — уверил Энакин, пока он и Асока смотрели друг на друга. Хоть они и могли посчитать на пальцах те несколько случаев, когда их план проходил без сучка и задоринки, но чаще всего плана как такового и не было.
Энакин ходил с накинутым капюшоном и с руками, скрещенными за спиной. Ветер усиливался, вместе с этим поднимая облака пыли, хорошо что капюшон закрывал его лицо от потоков ненавистной ему субстанции. Подняв глаза, он увидел Песчаного человека, стоящего на холме. Энакин прошёл мимо него, но внезапно для Песчаного человека горло того начало сжиматься, а он стал по непонятным причинам задыхаться. Через несколько секунд он упал на землю и перестал шевелиться, его шея была сломана.
Энакин подошёл к большой железной двери, которая была своеобразным главным входом. Когда он подошёл вплотную, из ниоткуда появился дроид серии TT-8L.
— Идентифицируйте себя! — приказал дроид на хаттском.
— Когда-нибудь слышал про Теней Силы? — ответил Энакин на этом же языке. Он знал, что отвечать на хаттском было правильной идеей, ведь на этой планете знаниие хаттского было большим бонусом для любого.
Дроид вернулся в свою дыру, через несколько секунд дверь открылась перед Энакином. Пока что всё шло хорошо. Его впустили внутрь, остальное было за мятежниками и Асокой.
Пока Энакин входил в дворец, Асока с группой мятежников наблюдала за ним, ожидая сигнала. Дождавшись, она начала прорезать их путь внутрь.
— Ты уверена, что нас никто не увидит? — спросил один из мятежников.
— Если мы хотим, чтобы план удался, лучше чтобы никто не заметил, — ответила Тано, деактивировав свой меч и войдя в прорезанную дыру. Внутри она обследовала помещение, похоже, они вошли в какую-то пустую камеру.
— Всё чисто, — предупредила она, после чего группа хорошо вооружённых мятежников вошла за ней с оружием, готовым к бою.
— Видимо, это какая-то камера тюремная, — сказал вслух другой мятежник, обследовав стены.
— Надеюсь, это то место, где Джабба держит своих пленников, но только когда он решает пленить кого-то, — ответил другой мятежник нерадостным тоном.
— Соблюдайте тишину, мы не можем предугадать, кто может быть вокруг кроме нас, — приказала Асока, заставив мятежников закрыть свои хлеборезки.
Асока, подойдя к двери камеры, разрезала замок своим мечом, после чего опять деактивировала клинок.
— Пятеро из вас могут пойти тем путём, мне нужен лишь один человек, который прикроет мне спину, — на предложение Асоки мятежники одобрительно кивнули, после чего самый крупный из них вышел вперед, присоединившись к Асоке, и команды разделились.
«Сила, сколько еще тюремных камер он здесь понастроил?» — думала Асока про себя, пока они рыскали по местности. Из нездоровой любознательности она смотрела внутрь каждой камеры. К сожалению, Энакин правильно угадал про тех, кого держали в этих камерах. Ряд за рядом стояли женщины, покрытые чем-то отдалённо напоминающим платье, скорее это было нательное бельё. Её покоробило от мысли, как долго некоторые из этих женщин находились здесь.
Было и несколько исключений. В одной из камер держали пленником мужчину, который по виду был сильно потрёпан, всё его тело было покрыто ссадинами и ушибами, а сам он лежал в странной позе. Присмотревшись более внимательно, она поняла, что пленник, к счастью, всё еще дышит.
— Эй, — сказал мятежник Асоке, задержав её рукой за плечо. От этого Асока вышла из полусонного состояния, — мы должны очистить всю местность от противника до того, как начать освобождать пленников.
Асока посмотрела на мятежника одиноким взглядом, после чего кивнула в согласии и двинулась перёд. Она кивнула в первую очередь самой себе: единственным выходои для спасения этих пленников было успешное завершение миссии. Хоть Энакин был прав насчёт того, во скольких неприятных ситуациях была Асока, но этот дворец занял первое место из всех, что она знала. Если не считать Зайгеррианских работорговцев, именно это место было олицетворением криминала Галактики: абсолютное наплевательство на мораль и отсутствие даже ноток на какое-либо право. Именно это проходило мимо властей Республики, пока она была увлечена войной?
Из задумчивости Асоку вывели громкие крики. Асока слышала крики людей, которые задыхались от собственной крови, умирая при этом, но этот крик переплюнул их всех. Это был крик женщины, но ужас исходящий от этого покоробил Асоку. Она продолжала слышать их, но теперь они стали прерывистыми. Вот это, она не могла проигнорировать.
— Перестань брыкаться, шлюха! — послышался хриплый голос, плевать на миссию, с этим она должна разобраться немедленно.
Есть много картин, которые хотелось бы развидеть, и ода из таких это клатуинский самец, пытающийся изнасиловать женщину тви’лечку. Руки Асоки сжались, ведь эти крики ранили её сильнее, чем настоящие порезы от оружий.
«Гнев настолько сильный, что мог бы расплавить кожу, как лава на Мустафаре» — именно на этих словах Асока сорвалась. До того, как он смог проникнуть в интимные части тви’лечки, он уже был поднят вверх. Невидимые руки душили его, а его спина изогнулась от боли, пока его поднимали вверх. В комнате воцарилась тишина, слышались только плач тви’лечки и звуки удушья, которые испускал клатуинец.