Жалкое зрелище.
– Ты так и не изменилась, – как всегда прямолинейно заявил мужчина, перебирая колбы с кровью на единственном находящемся в комнате железном столе.
– Ты тоже, – гадко усмехнулась я, тогда как понимала, что сама уже сильно изменилась.
Но отец никогда не хотел знать меня по-настоящему.
– Как прошло первое воспламенение? – наконец перешёл к научной теме Аривер и перестал так заметно нервничать. – Немногие мои пациенты, если их так можно назвать, выживают после первого раза, а если и выживают, то не хотят об этом говорить.
– А с чего ты решил, что я тебе расскажу? – злобно прошипела я, вся напрягаясь.
– А ты разве не помнишь, что я могу с тобой сделать? – заметив, как я испуганно коснулась уха, где не хватало мочки, он коварно усмехнулся. – Хотя я сам запамятовал, что у тебя плохая память.
Я с силой сжала кулаки, не желая показывать свою слабость.
– Это оказалось больно, но приятно осознавать свою силу, которая, правда, тебя же и убивает.
– Как всегда в твоём духе, – махнул рукой Аривер. – Даже не интересно.
– А мне вот ещё как интересно узнать, почему ты ушёл из нашей семьи, – я говорила жёстко, показывая, что мне важен был ответ. – Неужели нашёл себе другую?
– А что так сразу во мне надо сомневаться, а? – вспыхнул он, нахмурив пышные брови. – Да, нашёл другую, которая хотя бы не против брать детей из детдома или рожать мне новых.
Я побледнела от ужаса.
– Что?
– А что такого? – вышел он из себя, весь покраснев от злости. – Твоя мамаша вечно была недовольна тем, что я просил у неё как можно больше детей. Сначала я решил, что она просто не хотела мне их рожать, потому что это больно, но потом она не захотела брать их и из детдома. Уж не думал, что погибший сыночек так был ей важен!
– Погибший… сын? – в полном оцепенении спросила я, холодея от страха.
– Что за тупые вопросы, Делора! – ещё сильнее разозлился Аривер. – Разве ты не помнишь… хотя, естественно, не помнишь! С чего бы тебе помнить, что у тебя был брат-близнец Адлер? Ещё и глупое занятие было у твоей мамаши: сначала назвать детей самыми странными именами, а потом жалеть их!
Стало трудно дышать, одежда ещё сильнее прилипла к телу, голова разболелась, жар мешал мыслить разумно, но одно было ясно – у меня когда-то был брат. Родной брат. Близнец.
Б-р-а-т.
Брат, который теперь жил у меня в голове.
– Но… зачем тебе дети? – с пересохшим горлом сипло спросила я.
– Для экспериментов, конечно, дурочка! – с раздражением на мои вопросы ответил мужчина. – В то время мне нужна была женщина, которая сильно любила бы меня и не возражала бы против моих принципов. Мне нужна была женщина, которая сидела бы с детьми и воспитывала бы их, а я всего лишь проводил бы над ними опыты. И твоя мама была готова угодить мне, пока не умер её сыночек! Надо же, какая трагедия! Зато как он оказался полезен…
– А затем оказалась полезна и я? – сухо фыркнула я, сглотнув.
– Не так хорошо, как Адлер, но да, – немного успокоившись, повёл плечами Аривер. – Ты слишком странная оказалась: тебя эмоционально качало из стороны в сторону – то молилась, то уроки учила, то плакала, то закрывалась от всех. А иногда даже совершенно не чувствовала боли…
Я Мёрфи. И я не чувствую боли.
Вздрогнув, я в панике прижала к груди перебинтованные руки и попыталась успокоиться.
– Мама погибла. Из-за тебя.
– Это был её выбор, – отрезал Аривер и наконец-то посмотрел на меня, но через секунду резко отвёл взгляд. – Она сама виновата, что не хотела тебя отдавать.
«– Я проболталась, а он как-то это узнал, а это совершенно не нужно, это опасно. Быстрее! Тебе пора!