– Кстати, а как ты попал к Филис? – вдруг осенило меня, когда я сделала первый глоток вкусного чёрного чая.
– Через дверь, конечно, – за друга ответила девушка и хихикнула. – Как-то один раз я подарила самой себе футболку из чайных пакетиков.
– Настолько ты любишь чай? – усмехнулась я.
– Я ОБОЖАЮ ЧАЙ, – громко рассмеялась она, чуть ли не сбив со стола кусок пирога, который вовремя спас Джозеф. – Стресс? Чай с лимоном. Тошнит? Зелёный чай. Бессонница? Ромашковый чай.
– Общался с придурками? Вискарь, – широко улыбнулась я, сдерживая смех, на что Филис играючи округлила глаза.
– Это ты нас назвала придурками?!
– Ричи и Ченс – те ещё придурки, – беззаботно пожала я плечами, вспоминая их вчерашнюю утреннюю перепалку.
– Я… просто не нашёл тебя и подумал, что ты у Филис, – вернул нас к теме разговора Джозеф и внимательно посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на подругу. – Вы ведь сильно сдружились в последнее время.
– Как и вы, – заметила я, подмигнув и ощутив, как настроение начинало подниматься.
Они посмотрели друг на друга и чему-то улыбнулись: я вновь ощутила то странное чувство, словно они что-то знали. Скрывали.
– Неделю назад ты оставила нас двоих, когда ушла на бои, – добродушно напомнил Джозеф, почти на бессознательном уровне вытирая с уголка моего рта прилипшую начинку. – Получилось так, что мы разговорились и, как видишь, немного сблизились.
– И это хорошо, – искренне сказала я, перехватив его руку и поцеловав её ладонь.
– Надень женское платье.
Мы оба удивлённо посмотрели на Филис, которая, поджав ноги под себя, рисовала на тарелке смайлик из начинки сочного кусочка пирога, а затем перевела на нас непонимающий взгляд.
– Что? – не менее недоумённо глядела на неё я.
– А что не так? Весело же будет! – как сумасшедшая захлопала она в ладоши.
– Что именно весело будет?
Девушка ударила себя по лбу.
– Мне показалось, что я сказала вам, что мы играем в игру «правда или действие», поэтому сказала Джозефу надеть платье, потому что он-то всегда выбирает действие!
Мы с ним переглянулись.
– А у тебя есть платье? – не стал сопротивляться этой затее Джозеф и слабо улыбнулся в предвкушении веселья.
Как ужаленная, Филис резко вскочила, чуть ли не пролив свой любимый чай, и всего на несколько секунд отлучилась в другую комнату, чтобы радостно принести ярко-розовое платье с блёстками.
– Давай, жги!
Она шутливо торопила Джозефа, когда тот снимал свою бледно-жёлтую футболку, прыгала вокруг него, когда он со знанием дела надевал на себя платье. Несколько минут – и кухня наполнилась смехом, даже Джозеф смеялся, несмотря на всё его бесконечное спокойствие. Всё забыто, всё прощено, всё решено – не хотелось думать, не хотелось ничего спрашивать, что могло причинить боль, не хотелось вспомнить о проблемах и о смерти матери, не хотелось смотреть в окно, где пожары забирали жизни слишком многих людей. Отвлечься, срочно отвлечься – вот чего мы втроём так отчаянно желали.
Рассеянные сквозь шторы, ещё помнившие утро лучи падали на вьющиеся волосы, тепло разливалось в груди, когда взгляды падали на меня, а на моём бледном лице расцветала счастливая улыбка от смеха любимых людей. И в этот момент приходило осознание, насколько сильно мне повезло. Когда одна увлечённо что-то рассказывала, а в её ярких глазах сверкали солнечные зайчики, тогда как другой, несмотря на суету этого тлеющего мира, оставался в спокойствии и сохранял свою доброту. Филис и Джозеф – те самые прекраснейшие цветки среди опавшей листвы. Самые живые люди, которые я встречала.
И я была уверена, что они прекрасно об этом знали.
– Моя очередь, – Джозеф наконец-то сел обратно за стол и перевёл взгляд на меня. – Правда или действие?
– Правда.
Он вдруг заговорщически ухмыльнулся.
– Если бы тебе пришлось выбирать между Филис и всеми деньгами, что есть в моем кошельке, что бы ты выбрала?
– Зависит от того, о какой сумме мы говорим, – усмехнулась я в ответ.
– Делора! – возмущённо воскликнула подруга.
– Шестьдесят центов, – спокойно ответил парень, поправляя лямку своего платья.
– Я возьму деньги.
– Делора!!!
Филис облила меня чаем из маленькой ложечки и рассмеялась, когда я пыталась вытереть с лица сладкую жидкость. Разумеется, я была ни капли обижена – хотелось смеяться, когда меня приводил в порядок Джозеф, и по-детски топать ножками от счастья. Так давно мне не было весело…