Были только мы вдвоём. Я и отец. Однако теперь его нет. Он умер, и остался только я.
Мне не хотелось уезжать из дома. От него. Но пришлось. У меня не было другого выбора.
Я оставил свои вещи, воспоминания о прошлом и семью в лице одного человека – отца.
Я начинал новую жизнь. По крайней мере пытался.
Открыв окно, я закрыл веки и поддался порыву. Лёгкий бриз от океана, который мы проезжали, подарил мне глоток свежего воздуха. Краешком губ я улыбнулся и на какую-то долю секунды почувствовал свободу. Я мог свободно и без каких-либо затруднений дышать полной грудью.
- Добро пожаловать в Нотервиль, сынок. Теперь это твой новый дом, - весело сказал Фил, и я почувствовал улыбку на его щетинистом лице.
***
Дом, в котором жил дядя Фил, был довольно таки красивым и уютным. В отличии от нашего дома с отцом, дом дядя Фила был большим, двухэтажным громилой. Я посмотрел на самый вверх и прикрыл лицо рукой, чтобы разглядеть все здание.
На самой крыше было видно окно. Дырка на крыше – оригинально, - подумал я. Два окна на первом этаже были занавешены шторами, а на втором этаже открыты нараспашку. Я был удивлён, что в таком огромном доме он жил совсем один.
Дядя Фил похлопал меня по спине. Я взглянул на него, ухмыляясь, хотя, на самом деле, мне хотелось бежать. Меня немного пугал такой размер дома и новый город.
- Как тебе, сынок? Ты будешь жить там, где захочешь. Ты можешь самостоятельно обустроить свою комнату, я не буду вмешиваться. Есть конечно кое-какие правила, но думаю мы договоримся.
Я слушал его краем уха, осматривая дом. Я мог сам выбрать комнату. Обустроить так, как хотел. Это было просто замечательно. С отцом такого не было. Он был строгим мужчиной и всегда держал меня в ежовых рукавицах. Единственное правило, которым он придерживался было: «не трогать его после десяти утра, так как он весь день спал после похмелья» . А таких случаев было достаточно.
Вздохнув, я перевёл взгляд с дома на Фила. И впервые за несколько дней я улыбнулся ему. Широко и искренне.
- Я согласен. Какие будут правила? - спросил я, протягивая ему руку.
Дядя Фил ухмыльнулся, качая головой. Затем пожал мне руку в ответ. Крепко и по-мужски. Он сделал шаг в мою сторону и поставил дорожную сумку с моей одеждой, которую я смог забрать из старого дома, на гравий.
- Отлично, парень. Есть три правила. Первое: не водить девушек. Второе: Будешь помогать мне на ферме после работы, которую ты найдёшь. И последнее, третье правило: Ты должен найти работу.
Моя челюсть отвисла, когда я услышал условия последнего правила. Работа. Я должен найти работу, чтобы меня не выбросили на улицу? Я рассмеялся.
- Хорошо, я согласен, Фил, - ответил я без колебаний, пожимая ему руку. - Я выдержу все, что ты мне предложишь.
И что-то, глубоко внутри, мне подсказывало, что дядя Фил – не идеальная картинка, которую он всем показывал. Что-то в нем было темное. Может быть, даже криминальное. А может быть, я ошибался и мне действительно нужен отдых от навязчивых мыслей.
6 глава часть 2
Колин
Главное - не останавливаться
Наши дни
Сегодня солнце жарче, чем неделю назад. Я вытираю пот единственным полотенцем, который отыскал в амбаре. Все остальные полотенца лежали в корзине с грязным бельём. Садясь на обветшалый, низкий забор, пытаюсь отдышаться и вспомнить, какой сегодня день недели. Сколько я здесь нахожусь?
Недели две точно.
Всю эту и прошлую неделю я работал не покладая рук. Не припомню, когда в последний раз нормально спал. Кисти рук онемели, ступни уже не хотели реагировать на мои команды. Я так чертовски устал, что потерял счёт во времени.
Объясню более подробно, чтобы не было путаницы. Фил, мой дядя, забрал меня из дома, став моим официальным опекуном. Тогда я был совсем ребёнком. Так сложились карты, и вся моя дальнейшая судьба теперь зависит от дяди Фила. Ведь пару дней назад пришло кое-какое письмо. Когда я раскрыл это письмо и пробежался глазами по содержимому, то понял, кто был его отправителем. Это была моя мать.
Моя собственная мать заявляла, что отказывается от родительских прав и всецело передаёт полное опекунство Филу.
Теперь я здесь, отрабатываю свой долг перед дядей. Точнее сказать, работаю на условиях, которые он мне установил перед тем, как я въезжал в его дом. Тогда я был подростком. Наивным подростком, который мечтал лишь о любви и заботе. Он надеялся на светлое будущее для себя, любящего дядю и доверительные отношения с ним. Но у судьбы на меня были, видимо, свои планы.