Некоторое время я работал на ферме, о которой говорил Фил. Мне даже нравилось. Но, по мере взросления, желание постепенно угасало, а огонь в глазах утихал, каждый раз, когда я приезжал на ферму.
И я до сих пор здесь. Работаю на ферме 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Сначала задания были легкими, но постепенно уровень тяжести рос вместе с ответственностью. Каждый раз задания усложнялись и усложнялись.
Если в детстве моя задача заключалась в том, чтобы покосить траву и помыть всю посуду в доме, то сейчас все по-другому.
Теперь моя нога не ступает в дом Фила. Это запрещено. Единственный раз, когда можно зайти внутрь, если у тебя день рождения. Но раз в год заходить в дом – не вариант.
Фил живет в доме самостоятельно, когда привозит меня сюда. Сейчас мои задачи увеличились, я должен выполнять некоторые функции одновременно, а именно:
А) пасти коров и убирать за ними;
Б) косить траву и чистить двор;
В) колоть дрова и контролировать уровень воды в колодце, который находится за домом;
Г) После всей работы, которую я должен выполнить в течении дня, я должен закрыть ворота и сдать ключи от фермы Филу, который приезжает за мной поздно вечером, часов в 22:00.
Мой телефон в кармане потертых джинсов завибрировал. Когда я взглянул на экран, то лишь усмехнулся на это имя. Что и требовалось доказать. Он приезжает ровно в 22:00. Как и сейчас.
- Слушаю тебя Фил, - отвечаю на звонок, но я его еле слышу, когда он пытается что-то сказать мне. Я слышал громкие возгласы, шум музыки, где-то играющий вдалеке. Где он вообще находился?
- Эй, племянничек, скорее всего я заберу тебя чуть позже, и, наверное, - он икнул, - через десять минут, - сказал он, однако его тон голоса явно намекал на обратное.
Я нахмурился, пытаясь уловить смысл происходящего. У меня не было другого выбора. Я не был уверен, как и куда идти, чтобы не заблудится. Сегодня я ничего не ел и живот скручивало каждый раз, когда я вспоминал о еде.
- Хорошо, я подожду, - выдохнул я, опуская голову. Я мог поклястся, что Фил улыбнулся прямо сейчас. Он смеялся надо мной. Точно как мой чертов папаша. Я ненавидел себя за то, что был таким беспомощным и целиком и полностью зависел от него.
- Люблю тебя, Кол, - сказал он лениво растягивая слова перед тем как звонок прервался. Меня поразило это до глубины души.
Он не разу не говорил мне таких слов. В сознании пронеслось две мысли: либо ему было грустно, либо он пьян. И сильно.
Спустя ровно два часа и тридцать минут фары от внедорожника дяди Фила ослепили меня, отчего пришлось нахмурится, пряча рукой глаза, чтобы не ослепнуть. Окно водителя медленно открылось и из салона показалось лицо Фила. Я прищурился, чтобы сфокусироваться на нем.
- Эй, племянничек, забирайся скорее в грузовик или хочешь остаться здесь? - спросил он ехидно, обхватывая указательным пальцем всю территорию фермы.
Я подошёл к нему, сначала медленно, и взглянул на него ещё раз. По-настоящему. Всматриваясь в его глаза, цветом серой тучи, красные щеки и слегка трясущиеся руки, я понял кое-что.
- Ты пьян? - поинтересовался я, хотя уже знал, что так и есть. Его брови полезли на лоб, когда он развёл руки и пожал плечами.
- Может быть, чуть-чуть, - был его ответ. Я сжал губы, чтобы не выругаться при нем. Отстранившись от Фила, я махнул рукой.
- Езжай один. Я доберусь пешком, - произнёс я, разворачиваясь на пятках.
***
Несмотря на ноющую боль в ногах, спине и плечах, я продолжал идти. Главное - не останавливаться. Иначе мое тело не выдержит тяжести и я рухну, заснув на ходу крепким сном.
Когда перед глазами виднелись ряд одинаковых небольших домов, я почувствовал головокружение. Но перед этим знакомый свет от фар осветил мне дорогу, однако я продолжил идти.
- Кол, не будь ребёнком. Садись в машину и поехали домой, - послышался голос Фила. Он был пьян. Он не в состоянии контролировать себя, не то что вести машину.
Я повернулся к нему лицом, замедляя свой шаг.
- Ты не в состоянии вести машину, Фил. О чем ты говоришь? Хочешь попасть под машину, пожалуйста, но без меня. - Я расставил руки перед собой и развернулся, снова продолжая шагать куда глаза глядят.
- Прекрати так говорить! Я выпил всего две бутылки виски, я имею на это права, - сказал он, начиная злится. Я фыркнул, но ничего не ответил. Говорить что-то сейчас - не было смысла.
- У меня были свои причины, Кол. Ты должен понять меня, ты потерял отца, - произнёс он медленно последнее слово.
Тогда я остановился и замер. Я почувствовал злость вперемешку с обидой, когда картинка из прошлого возродилась из глубины моей памяти.
Кулаки сжались, сердце начало неистово биться в груди. Мне не нравилось, когда он упоминал его.