И когда мышцы все-таки устали, перевернулась на спину и легла, широко расставив руки. Ксюша могла лежать так настолько долго, насколько это было нужно, чтобы тело отдохнуло.
Восстанавливая силы и смотря на звездное небо, она думала о том, что рада. Рада тому, что встретила его. Встретила его в разных странах, при разных обстоятельствах, с разными людьми. Но все-таки встретила.
Пашка на несколько секунд потерял ее из вида. И, вскочив с места, всматриваясь в темную воду, понял, что она лежит на спине, широко расставив руки.
«Ксюша! – заорал он. – Ксюша!», - но ему никто не отвечал.
Тогда одним рывком он снял рубашку и бросился в воду.
***
- Ксюша! - он плыл ей навстречу.
Но она не отвечала ему.
- Ксюша! – он поднял ее голову, когда оказался рядом.
- Что случилось? – она смотрела на него, ничего не понимая.
- Ты с ума сошла?! Ты целую вечность здесь лежишь! Я испугался! Я думал, что с тобой что-то произошло!
- Паш, все хорошо. Со мной все хорошо. Я всегда так делаю, когда устаю.
- А больше не делай! Не делай так никогда! Не смей меня пугать!
От его взволнованного и испуганного вида ей стало стыдно.
- Паш…
- Немедленно плыви назад! Прямо сейчас! Плыви спереди, чтобы я тебя видел!
Ей не хотелось спорить. Впервые ей настолько не хотелось спорить, что она развернулась и поплыла к берегу.
- Паш, а где моя одежда? – она недоуменно смотрела по сторонам, но аккуратно сложенные несколько минут назад вещи просто исчезли. Только Пашкина белая рубашка лежала недалеко от воды.
- Не знаю! Не знаю я, где твои вещи! - он так злился, что не мог остановиться.
- Ну ладно. Наверное, у меня тоже появились фанаты, - попыталась пошутить она.
- Наверное, - сказал он, поставив руки на бедра, - наверное, появились. Мою рубашку можешь надеть.
Она подняла с песка небрежно и впопыхах брошенную им вещь и осторожно накинула на себя. Застегивая пуговицу за пуговицей, она медленно вдыхала его запах. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее кружилась голова.
Его грудь возмущенно приподнималась и опускалась от тяжелого дыхания, а вгляд был устремлен вдаль, на воду. Он был таким красивым, искренним и взволнованным под этим звездным ночным небом, что у Ксюши, кажется, перестало биться сердце.
Она встала перед ним, погладила его по руке и тихо, так, чтобы слышал только он, хотя кроме них на пляже никого не было, сказала: «Спасибо, что переживал за меня».
Ее прикосновение, как искра, разожгло костер в его груди, костер, пламя которого рвалось наружу.
Он взял ее за руку и, смотря в ее карие глаза, рывком притянул к себе и начал целовать…
Часть 2. Глава 7
Несколько секунд, а, может быть, целую вечность он просто стоял, уткнувшись в ее губы своими. Как будто после долгого отсутствия он, наконец, пришел домой, туда, где его место, туда, где ему спокойно и хорошо, туда, где его любят и ждут. В сердце была такая щемящая нежность, что не выдержав ее, его губы задрожали, и чтобы скрыть это, он запустил руку в ее волосы и начал целовать быстрее, требовательнее, глубже, будто через этот поцелуй он хотел выпить ее до дна, без остатка.
Дыхание стало прерывистым и тяжелым, руки сами собой притянули ее так близко, что прикосновение ее кожи обожгло его тело. И тогда Пашка понял, что теряет контроль. С трудом оторвавшись от ее губ, он несколько секунд долго смотрел ей в глаза. «Вот так люди сходят с ума?», - тихо спросил он.
Она ничего не ответила. Лишь погладила его пальцами по щеке. Встала на цыпочки, обняла рукой за шею и нежно, осторожно прикоснулась к его губам, будто напоминая им, где их дом.
- Пойдем назад, - она наконец-то смогла это выговорить. – Пойдем. - Ксюша взяла его за руку, и они направились к гостинице.
***
Поднявшись на 15 этаж, проводя друг друга взглядом и не сказав ни слова, они разошлись по своим номерам.
Закрыв дверь, Ксюша прислонилась к ней спиной, расправила воротник его рубашки так, чтобы он прикрывал половину ее лица.
«Так выглядит любовь вблизи?», - думала она.