- Уйди! Четыре часа ночи! Я с дороги, между прочим. Завтра куда меня поведешь? Русский музей? Эрмитаж? Петергоф? Исакиевский собор?
- Завтра с утра я учусь, а до 9 вечера у меня подработка. Так что, милая великовозрастная подруга, придется тебе окультуриваться в одиночку… до вечера… Хотя, - Ксюша спустилась на шепот, - Ты можешь пригласить принца… под абсолютно благовидным предлогом тебя сопроводить… И там, одурманенный твоей высочайшей культурой и любовью к искусству, он заключит тебя в объятья и уже к моему приходу домой сделает тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться….И, как знать…, возможно, к моему возвращению, квартира ответит мне только тишиной…, - Ксюша засмеялась и почти бегом улетела в душ.
- О боги! – застонала Аня, - За что вы послали мне такую подругу? В чем я провинилась?
Аня бросила подушку ей вслед. Коснулась рукой своих щек и поняла, что Ксюшины слова что-то в ней все же всколыхнули…
***
«Рейс Москва – Париж совершил посадку…», - фоном звучали в Пашкиных ушах привычные для него слова..
Выйдя из здания аэропорта, он надел солнечные очки, помахал таким привычным и всегда крутящимся рядом фанатам и сел в машину агентства.
По дороге на виллу он думал о том, что пора, давно пора, как сказал Андрюха, все отпустить и шагнуть в следующий жизненный этап.
Были ли в его жизни женщины за эти пять лет? Конечно были. Он же все-таки мужчина. Но все они задерживались на одну, максимум пару ночей. Почему? Он не раз спрашивал себя об этом. Красивые, ухоженные, образованные. Женщины класса «люкс». Женщины его статуса и круга. Женщины, с которыми можно было говорить о высоком: любви, искусстве, моде, деньгах, инвестициях… Но ни с одной – о грушах. Ни с одной – о Виоле Филдс и красотке Джей Ло, о собственном одиночестве и примерке чужих пиджаков.
Будучи с каждой из них, он хотел ощутить эту разрывающую душу нежность… Но ничего, кроме кричащей тишины, не чувствовал.
И в один момент он просто перестал с ними встречаться. Совсем. Потому что ничего не мог им дать. Потому что ничего не мог у них взять…
То же самое было с работой… Все абсолютно тоже самое…
И тогда Пашка перешел на новую способность жить: он просто делал то, что нужно делать.
И кажется, что это очень нравилось всем: агентству, обществу, фанатам, Тане…
«Ну раз всем, - однажды подумал он, - значит буду стараться для всех еще больше».
И это было его спасением. Наполняться удовлетворением от оправдания чужих ожиданий. Так он чувствовал себя хоть кому-то нужным.
- Я еду, Таня, - задумчиво сказал он в мобильный.
- Ну и хорошо. Я тебя давно жду.
Таня повесила трубку. Осмотрела свое отражение в зеркале и, оставшись им очень довольной, сказала себе: «Пора… Сегодня тот самый день. Тот самый момент».
Часть 4. Глава 5.
Аня с трудом разлепила невыспавшиеся глаза… Будильник зазвонил ровно в 8.00, именно в то время, на которое она его настроила…
«Может поваляться еще?» - вкрадчиво спросил внутренний голос. Но Аня была не такой. Раз составила план, значит надо исполнять.
Дойдя до кухни, чтобы поставить чайник, она прочитала Ксюшину записку, улыбнулась и направилась в душ.
«Как жалко-то, а, что я без машины», - не успела подумать она, как зазвонил телефон.
- Аня? – услышала она, ответив на неопределившийся номер.
- Да. Это я. Слушаю вас.
- Это я. Андрей. Тот, который вчера врезался в вас. Я все уладил. Вы можете взять другую машину. В той же компании. Счет я оплатил.
- Да!? Как хорошо! А я только что успела пожалеть, что осталась без транспорта.
- У вас большие планы по поездкам? Я могу вам помочь, если хотите. Я сегодня после 12 свободен. И к тому же, я перед вами вроде как виноват… Так что смело можете меня использовать.
- Я собиралась выезжать максимум через час, - она вдруг поняла, что щеки опять стали покрываться румянцем.
- До 12 перевожу мамины вещи. За час не справлюсь.
- Ну…Мама – это святое. Тогда в 12.30 жду вас около Исакиевского собора, - быстро протараторила она и отключилась.