- Хорошо, что ты сейчас рядом, - она и правда так думала.
- Хорошо, - он обнял ее крепче.
***
- Я могу тебя кое о чем спросить? –Андрей решился, когда она перестала плакать.
- Наверное.
- Почему она ушла от него? Тогда? В Ялте? Ушла, ничего не сказав? Ушла и исчезла без следа?
- Тогда… С ним… Ксюша впервые решила отступить от своих ценностей, взглядов и принципов.
Несмотря на страх, она все же впустила в жизнь мужчину из разряда тех, кого всегда презирала. Впустила. Посмотрела, как он хотел, в его душу. И влюбилась.
Тогда… в том, чтобы позволить себе это, заключалась вся ее смелость.
Почему она ушла? Знаешь, Андрей, а я ведь этого не знаю. Мы никогда об этом не говорили.
Думаю, она прекрасно понимала, что если останется с ним, то захочет большего. И боялась, что этого самого большего он не захочет или не сможет ей дать. И тогда, после всего, на что она пошла ради чувств к нему, она просто этого не переживет.
Наверное, она не хотела вынуждать его делать выбор. Между ней – мимолетной курортной любовью, и карьерой с открывшимися на тот момент новыми горизонтами…
- Что ты сейчас сказала? – Андрей медленно повернул голову и посмотрел Ане прямо в глаза. – Про горизонты?
- Не знаю… Ксюшина, наверное, фраза. Про горизонты она не раз говорила…, - Аня задумчиво смотрела на Андрея. – А он? Почему он ее не нашел?
- Искал. И я, и Димка. Во всех вокзалах, аэропорту, в 29 колледжах Челябинска и даже у нее дома…
- Правда? – Аня смотрела на него глазами, полными боли.
- Правда.
- Но почему он ни разу, вслух, в своих интервью, например, да и при любом удобном случае, не сказал, что ищет ее, что она нужна ему?!
- Из-за чувства вины, наверное. Тогда… в Ялте… перед тем, как все у них произошло, она говорила ему, что ей страшно. А утром… все эти фото и комментарии, и передачи по радио… А он не предотвратил. Не защитил.
А после… когда нигде ее не нашел… Сделал вывод, что она хочет стереть его и все, что произошло, из памяти. Что теперь он для нее – пустое место. Трус и эгоист. Человек, который обидел и сделал больно.
Это сломило его. И он сдался. Совсем сдался, Аня. В тот день, когда это произошло, стоя в душе, он залил водой свои любимые Omeqa. И знаешь, все эти пять лет они лежали на его столе… Словно остановившиеся стрелки должны были напоминать ему о том, когда остановилась его жизнь… И он ждал… Терпеливо ждал, когда Ксюша придет. Простит его и позволит себя любить. Но она так и не пришла…
- Почему? Почему они не поговорили тогда? – Аня смотрела на него, плача. – Почему не рассказали друг другу о своих мыслях, страхах, чувствах, желаниях? Почему не позволили друг другу что-нибудь сделать?
- Может, и позволили бы, - Андрей смотрел на плакат, висящий на стене, - если бы у них было на это время…
- Ты о чем?
- Послушай меня, – он решил не отвечать на ее вопрос, - очень внимательно. Сейчас я позвоню своему знакомому, который поможет мне улететь в Париж. Как можно быстрее. Ты заберешь отсюда Ксюшу и увезешь ее туда, где тишина и покой. Куда – выбери сама. Как – придумай, пожалуйста. Этим ты будешь оплачивать все счета, - он протянул ей банковскую карту, твой телефон всегда должен быть включенным! Я позвоню тебе, как только доберусь до места и со всем разберусь. И тогда мы решим, что делать дальше. Хорошо?
- Ты хочешь привезти его сюда? Пашу…?
- Везти не хочу. Ни его. Ни ее. Как и говорить, что знаю, где каждый из них.
Пять лет – это большой срок для того, чтобы любовь перемешалась с обидами, невысказанностями, страхами, надеждами и неоправданными ожиданиями. И, желая защититься от боли, включила разум настолько, что не оставила себе места в сердце.
- Андрей… - в висках пульсировала кровь, – и как? Как все это время они с этим жили?
- Плохо жили. Пусто.
- Ты думаешь, сейчас они не захотят увидеть друг друга?
- Я думаю, что они не захотят позволить это себе.
- И что же делать тогда? – Аня смотрела на него глазами, полными мольбы.
- «Встретить» их случайно, чтобы творило сердце, и голова за ним чертовски не успевала, - Андрей улыбнулся.