- Да почему идиот? – взревел он. – Почему придурок?! Я больше так не могу! Понимаешь?! Ты думаешь, я сам не знаю, что вот так больше нельзя?! Пять лет прошло. А там, - он постучал себя по груди, - пустота. Дыра там черная. Выела она меня! Совсем!
- И поэтому ты решил жениться? На женщине, которую не любишь? Чтобы дыра была не только в твоей груди, чтобы дырой был ты сам? Дурак ты! И идиот! И трус!
- Вдарю сейчас.
- Вдарь. Может в себя придешь!
- Я ее искал! Искал! И ничего! Вычеркнула она меня, как неудачное ялтинское приключение, за которое поплатилась, не успев проснуться! Вычеркнула из своей жизни! Потому что больно было, страшно и одиноко! Настолько, что хотелось все забыть! Бесповоротно и навсегда!
И чтобы я, трус, мерзавец и эгоист, ее не нашел, она все концы оборвала! И уехала, черт знает куда! И все пять лет никак и ничем не давала о себе знать!
- А она что? Под окнами агенства с утра до ночи должна была стоять с транспорантом: «Паша! Я тебя люблю»? Чтобы грязь в сетях продолжала литься ей на голову, и все тыкали в нее пальцем? И ты, наконец, решил признать, что она существует?
- Замолчи! Иначе точно вдарю! – он взял Димку за лацканы пиджака.
- А ты? Ты почему за последние пять лет ничем и никак не дал ей понять, что она все так же тебе нужна? Почему ты не сказал этого ни в одном своем интервью, вместо той хрени, например, которую ты там нес?
Что ты сделал после того, как решил опустить руки? Обидеться на весь мир и закрыться в себе?!
- Но ведь я ее искал, - как-то обессиленно ответил Пашка.
- Но она этого не знает! Она знает лишь то, что доверилась какому-то мудаку, пострадала из-за него настолько, что должна была все бросить и уехать в другой город. А мудак этот, имея все, чтобы ее найти, так этого и не сделал! Продолжал разъезжать по миру, пользоваться звездными благами и рассуждать про домохозяйку – жену в гламурных журналах!
- Но ты же знаешь требования агентства! Про отношения… – Пашка обхватил голову руками, понимая, что его друг прав.
- Их не знает она! Она знает только то, что ты выбрал не ее. А свою привычную, звездную жизнь.
- Замолчи! Пожалуйста!
- Нет уж! Слушай! Ты это заслужил!
- Дим, пожалуйста.
- А теперь? Ты решил вторую женщину несчастной сделать?
- Она любит меня. Давно.
- И сколько ей понадобится времени, чтобы тебя возненавидеть, когда она осознает, что для нее нет места в твоем сердце? Месяц? Год? Десять лет?
- Но, может, стерпится, слюбится…
- Если ты действительно говоришь то, что думаешь, ты не Павел Свиридов, не мой друг. Не тот человек, за которым я готов был идти даже с закрытыми глазами.
- И что же делать? А? Дим… Что теперь делать?
- Искать Ксюшу. Спросить себя о том, чего ты действительно хочешь. Добиваться этого. И жить счастливо.
- Да, - Пашка ответил на входящий. – Прилетел? Где встретимся?
- Сначала в агентство заеду. Потом в душ. После – наберу.
- Андрюха? – спросил шепотом Димка.
Пашка утвердительно кивнул головой.
***
- Жан? – голос Тани был наполнен умиротворением.
- Таня! Чем обязан?
- Я хочу предложить эксклюзивное интервью вашему журналу. И провести фанвстречу.
- О, это прекрасно. Как вам удалось уговорить Павла?
- Ну… это моя тайна, - кокетливо ответила она.
- Тогда встретимся приблизительно через неделю, - Жан вспомнил недавний разговор с Андреем.
- Так долго? – удивилась Таня.
- Раньше не получится. Много необработанного материала…
- Хорошо. Позвоните, как будете готовы встретиться.
- Конечно, Таня…
«Неделя… Странно», - подумала Таня. Но желания думать о чем-то настораживающе-плохом не было совсем.
***
Андрей налил несколько капель лосьона на ладони и похлопал ими свежевыбритое лицо. Подмигнул своему отражению в зеркале и подошел к шкафу. Выбрав синий костюм от немецкого бренда класса «люкс» и красный галстук, он подумал о том, что любовь поистине творит с человеком чудеса, сделал селфи и с улыбкой отправил его на известный только ему номер. Еще раз внимательно осмотрел свой внешний вид и вышел за дверь.