- Пища богов просто! Да здравствуют повара Башкирии. Он потер руки и взял вилку.
***
- А здесь хорошо. – Пашка любовался природой, стоя на веранде дома.
- Да. Хорошо, - Андрей сел в кресло и стал смотреть на лес по другую сторону реки.
- Ты место это как нашел?
Андрей сделал вид, что не услышал. Ответить на этот вопрос он не был готов.
- Я ему посоветовал. – Димка пришел другу на помощь. – Забыл разве, что после девятого класса сюда с родителями на сплав приезжал?
- Правда? Наверное, забыл. – Пашка задумчиво смотрел на воду.
- Давайте передохнем пару часов, а потом посмотрим местность. Обсудим увиденное. И завтра начнем работать. Согласны?
Паша и Димка кивнули головой.
- Чувствую здесь себя, как тогда, в твоей комнате, где из реквизитов был только кусок ткани, - Димка с закрытыми глазами вдыхал воздух. Чистый и дурманящий. – И мне нравится это чувство. Внутренний голос так и говорит: «Сделай это! Не имея ничего, сделай так, чтобы того, кто будет это смотреть, зацепило намертво».
- Да. Иногда нужно вернуться к истоку, чтобы понять: то, что ты имеешь сейчас – действительно то, чего ты хотел вначале? - Андрей задумчиво и внимательно смотрел на Пашу.
Тот вместо ответа вперился взглядом в друга, понимая, что сказанное – больше, чем философская фраза.
- Мне повезло, что в моей жизни есть вы. – И, боясь, что не сможет скрыть того, что сейчас происходит в его душе, Пашка пошел к реке.
- Плохо ему, похоже, Андрюх. – Димка достал из кармана карандаш. – От осознания того, что он имеет сейчас.
- Пусть. Пусть будет плохо. Настолько, чтобы он почувствовал ногами дно. Чтобы понял, наконец, что для того, чтобы не умереть, там, на дне, надо что-то делать.
- Ты отличный друг, Логинов Андрей Викторович.
- И ты. Пойдем поспим. Устал – нет сил.
***
Как же Аня не любила весь этот туризм! Никакого комфорта. Начиная с раннего утра, когда нужно было умываться ледяной, сводящей зубы водой, заканчивая поздней ночью, когда решение комаров выпить твою кровь, всю, до последней капли, несмотря на дым костра, подожженные спирали и аэрозоль, не давало уснуть, доводя ее до истерики.
Только днем психика имела возможность отдохнуть, когда надувной катамаран скользил по реке. Тогда Аня закрывала глаза и думала только о том, что все это – ради любви и счастья, ради чего-то большого и чистого. А раз так – надо терпеть. И она терпела. И старалась делать вид, что от всего этого в безумном восторге.
Ксюша, наоборот, была в полном умиротворении. Она практически все время молчала или что-то писала в своем блокноте, когда появлялась возможность.
«Слава богу, завтра последний день, - подумала Аня, застегивая спальный мешок. – и уже вечером я буду спать в теплой и уютной кровати, не переживая о том, как отбиться от проклятых кровососущих».
- Ксюш! Я спать. – прокричала она из палатки.
- Хорошо. Ложись. Я скоро.
Через пару минут Морфей обнял Аню своими руками, и она погрузилась в сон.
Ксюша долго смотрела на огонь костра. Потом что-то написала в свой блокнот. Закрыла его и положила на землю.
Звезды… их было так много в ночном небе. Они будто подмигивали ей, здороваясь.
И ей показалось, что она сейчас там, в Тосса де Мар, смотрит на огни крепости… И, чтобы ощущения были более полными, Ксюша сняла обувь, закатала штанины и зашла в реку.
Холодная, как лед, вода настойчиво била ее по коленям и щиколоткам. Но она совсем не замечала этого. Она просто стояла и смотрела на звездное небо, обняв себя за плечи.
Наверное, прошло много времени, потому что ее знобило, и она совсем перестала чувствовать ноги.
- Ты с ума сошла?! Немедленно выходи! Ты сколько там стоишь? Ты же заболеешь! – Аня взяла ее за руку и практически выдернула из воды.
- Все нормально. Ты чего раскричалась? Ноги отогрею, и все будет хорошо!