- Мне нравится, когда женщина нервничает, - протянул Костя, касаясь моего колена, - когда она немного боится, сопротивляется своим желаниям.
Горячая ладонь пополза выше по бедру, под коротенькую юбку.
- Когда женщина боится и вся течет одновременно, - продолжил он, стискивая пальцами мою плоть под мокрыми трусиками.
Я откинулась назад, призывно раздвинув ноги, позволяя снять с себя мешающий клочок ткани.
Костя сжал трусики в кулак, поднес к носу, жадно вдыхая их запах, как зверь. Стало неловко от столь интимного момента.
- Я в тебе не ошибся, - прорычал он, срывая следом остальную одежду.
Голой я чувствовала себя совсем беззащитной перед этими двумя мужчинами. Беззащитной и желанной. Об этом говорили их голодные взгляды, их нетерпеливые, настойчивые прикосновения.
Дима закинул мои ноги себе на плечи, не спеша провел языком по гладким, мокрым складкам. Втянул губами пульсирующий клитор, заставляя выгнуться ему навстречу, вцепиться в волосы.
Тут же ощущаю, как мой сосок нежно покусывает Костя. Вижу, как он скидывает рубашку. Провожу рукой по широкой, без единого волоска груди. Чувствую под пальцами напряженные мышцы.
И тут же вскрикиваю от нахлынувшего оргазма. Господи! А ведь он даже пальцы не применил, только язык…
Костя недовольный тем, что я отвлеклась, сменяет Дмитрия. Его движения более грубые, напористые. И он словно чувствует, когда я вот вот кончу во второй раз. Останавливается. Специально. Обдает кожу горячим дыханием. Дразнит и снова продолжает сладкую пытку.
Длинные пальцы умело двигаются внутри.
Мой начальник стягивает с себя одежду. Поглаживает свой внушительный член рукой, наблюдает за моей реакцией. Тяну к нему руку, дотрагиваюсь, до конца не веря в происходящее.
Его пальцы сдавливают подбородок, язык нагло проникает мне в рот, и я ощущаю свой собственный вкус. Впервые в жизни. И мне не противно. Наоборот, заводит еще сильнее.
И вот я готова взорваться во второй раз, когда чувствую проникающий в узкую плоть палец Константина. Ощущения ошеломляют, пугают и в тоже время тело просит большего.
Второй палец дублирует его через тонкую перегородку. И я отчетливо понимаю - тоже самое, только не с пальцами, ждет меня совсем скоро. Как и понимаю то, что безумно хочу этого.
***
- Дина! Дина, где бумаги?
Странный вопрос особенно в такой пикантный момент. Особенно, когда рот у меня занят совсем другим, более интересным и важным занятием.
- Я просил распечатать несколько экземпляров! А не спать на рабочем месте!
- Мммм...Спать!? А где Костя?- я лениво потерла глаза.
- А причем здесь Константин Валерьевич?
И правда. Ни загородного дома. Ни камина, ни терпкого вина...Ничего...
Машинально ощупала себя с ног до головы, одежда на месте. И Дмитрий нависает надо мной полностью одетый с недовольным лицом. Разве я не отдавала ему бумаги? Вчера. Или…
Нет, быть такого не может, чтоб всё просто приснилось.
- Как можно быть такой дурой! - рявкнул начальник, - и за что я только плачу вам всем здесь зарплату!
Я вжалась в кресло, пытаясь хоть как-то осознать происходящее. Было до слез обидно. Наконец вспомнила, где бумаги, выудила их из ящика стола и отдала Дмитрию.
- Все готово. И не обязательно так кричать.
Он выхватил папки из моих рук, развернулся и отправился к себе в кабинет.
- Рабочий день окончен, - бросил через плечо.
Горько усмехнувшись, я покидала в сумочку свои вещи и, даже не глянувшись, в зеркало, молча побрела к дверям лифта.
Фантазия, конечно, сыграла со мной очень злую шутку. Такой реалистичный сон и на таком месте закончился! Обидно!
Двери бесшумно разъехались, я вошла в кабинку и прислонилась спиной к прохладной стене. Нажала нужный этаж.
- Дина!
Что опять не так! Надо было по лестнице идти. Вот спустилась бы с пятнадцатого этажа пешком, так смотришь и в себя пришла бы.
Рука босса не дала створкам лифта сомкнуться. Он зашел внутрь и мне показалось стало нечем дышать, настолько он большой.
- Да, Дмитрий Геннадьевич, что-то еще не так? - испуганно поинтересовалась я, вжавшись в угол.
- Хотел спросить, - его руки упираются в стену по бокам от меня. - Не хотите завтра на дачу съездить? К Константину.
Дежавю. Ущипнула себя так больно, как только смогла. Вроде не сон.