Он не торопился и только водил головкой по складочкам, иногда позволяя Лере дотянуться до нее. Он постанывал тихо, сладко, это было невозможно терпеть, и Лера подавалась назад. Игорь отстранялся и сильнее сжимал ее ягодицу, словно предупреждая о последствиях. А вокруг шелестели листья, солнце сияло между ними; они были на улице, кто-то мог увидеть, как Лера текла и пыталась насадиться на член… То есть этого не увидят, но все поймут. С ума сойти.
Мысль потерялась, когда Игорь резко надавил на ягодицу и заставил Леру прижаться к спинке.
— Сейчас, потерпи… — выдохнул он, уже не пытаясь доминировать.
Да, сейчас начнется. Она выгнула спину и застыла, стараясь не пропустить заветный миг. Головка члена коснулась мокрого входа, и бусины с легкостью скользнули в сторону. Все произошло быстро, Лера только успела почувствовать, как вход с легкостью расступился и принял большую твердость. Она двигалась глубже и растягивала, заставляя гореть чувствительное лоно. Раз, и Игорь полностью вошел, с силой прижимался бедрами к ягодицам и слабо двигался, привыкая.
Он шипел сквозь зубы, держал Леру за талию и снова не торопился. Он был внутри, он наполнил ее, растянул… Кажется, даже в глазах потемнело. Игорь погладил ее по плечу, коснулся голой кожи на шее и стал опускать руку вниз, прямо к налившейся груди. Ну же, еще немного… Лера звонко втянула воздух, когда Игорь по-хозяйски сжал ее грудь. Он подался назад, и член стал медленно высказывать. Лера чувствовала, как он двигался внутри, как легко выскальзывал и терся о нежные стеночки. Сперва назад, затем резко, с силой вглубь. Да, этого и хотелось: чувствовать наполненность, как твердые пальцы впивались в грудь.
Игорь вернулся к привычной роли. Он так стремительно врывался в Леру, что раздавались хлесткие шлепки. Скольжение внутри, сильные толчки, рука — Лера чувствовала себя зажатой в тисках и не способность повлиять на происходящее. Вот это и нравилось, это и значило быть нижней: отдаться и получать наслаждение от этого.
Игорь не издавал звуков, только сопел, двигался и не сбивался ритма, словно просто помогал Лере удовлетворить ее потребность. Ей все нравилось, все-все. Она стонала, Игорь мял грудь и давил на нее, сосок терся об ладонь, ягодицы горели от шлепков, которые не превращались… и не прекратятся ни смотря ни на что.
Бусины соскальзывали, но трусики цеплялись за спинку лавочки, когда Леру бросало вперед. Иногда ткань натягивалась, и бусины терлись о клитор или давили, дополняя удовольствие.
Из-за толчков стоны Леры срывался на крики. Игорь запустил пальцы в ее рот и оттянул щеку, она высунула язык и гладила его.
— Чему ты так радуешься? — громко спросил Игорь.
Он толкался, вонзал в Леру член, бусины задевали клитор… как было опомниться?
— Тому… — голос Игоря прерывался. Он простонал и с шипением втянул воздух. — Что в тебе член?
Вместо ответа Лера простонала и почувствовала, как умножается удовольствие. Она часто забывалась, но именно слова и пошлые комментарии добавляли изюминку. Игорь помнил об этом и заставлял ее говорить, но сейчас был не тот случай: Лера вдруг поняла, что они были не одни. В кустах за дорожкой просматривались мужской силуэт в черной футболке с кислотно-зеленым рисунком, а еще расстегнутые джинсы и член, который тот быстро-быстро дрочил. Кто-то смотрел, как Леру имели на улице, потому что она не дотерпела до дома, видел, как пошло колыхалась грудь. Это для него Игорь говорил: ему тоже такое нравилось.
От этого просто… просто все внутри взорвалось! Стало так приятно, так захотелось чего-то большего, пошлого… просто запредельного.
— Где он у тебя? — с трудом выговаривал Игорь. — Куда тебя трахают?
— В киску, — громко сказала Лера.
Случайный зритель залез рукой под футболку и стал тереть грудь. Ему нравилось видеть распутность Леры, хотелось стать ее частью. Она даже почувствовала, как все внутри набухает, а лоно становилось чувствительнее и движения отзывались в нем с новой силой. Уже скоро, этот незнакомец и подарил блаженство, и сократил его. Но игра уже началась, и Лера не сдержалась: