В солнечные дни на коляске вывожу её погулять. Бабушки со двора просто мастера детектива, им бы книги писать по домам, а не сплетничать. Серьёзно, они действительно считают, что на Женю совершено покушение из-за Кости. Почему на неё, а не Оксану? Да потому что с женой можно развестись, а с сестрой - нет. Л -логика. Это их бред, не мой.
Зато я теперь понял, как был не прав, когда парковался на тротуаре. Потому что, что человеку на коляске, что женщинам с младенцами в коляске нихрена не проехать по тому узкому проходу, что мы, водятлы, им оставляем. А выезжать на дорогу - в лужи, вообще нихрена неудобно. Отвешиваю себе ментального подзатыльника за все мои мудачные парковки и ставлю себе галочку на будущее.
А вообще я кайфую. От того, что она рядом, от того, что вижу её, трогаю. От того, что могу её поцеловать, провести ладонью по волосам, вдыхать её запах. Что, когда припрёт, могу сказать "Я тебя люблю" и услышать эхо в ответ.
Глава 16
-Женя, я в конце недели улечу.
Я знала, что ему придётся это сделать, но не хотела спрашивать, когда. Потому что за этот месяц я настолько вплелась в него, что не распутать. Мы просто завязались с ним в двойной рыбацкий узел.
-Надолго? - не хочу слышать ответ. Даже три дня - слишком долго. Я привыкла к нему, привыкла к его присутствию в моей жизни, в нашей жизни с Алёнкой. Теперь уж он точно часть моей семьи.
В болезни и в здравии... В болезни - он точно со мной. Я восхищаюсь им. Правда. Он лучшая сиделка! Этот мужчина с неиссякаемой энергией. В семь-ноль-пять мама уходит из дома - Аленочку в детский сад отводит и на работу идёт. В шесть-сорок Лаймонас уже у нас.
-Зачем ты так рано встаёшь, приходи как выспишься! - не в первый раз говорю ему я.
-Во-первых, с утра я приходу не к тебе, а к Алёнку, а во-вторых, когда хочу, тогда и прихожу, женщина, - получаю пальцем по носу.
С утра эти двадцать минут он помогает собраться Алёне - все же у мамы уже выработанный график утреннего сбора на работу и ей тоже тяжеловато переключиться. Единственное, что Лимончик не умеет - это делать причёски. Я со своей рукой тоже не помощник, приходится маме мучиться.
-Вот поэтому, дочь, ты в детстве ходила с короткими волосами, - бурчит притворно мама.
Алёночка... самый мой главный помощник. Водичку мне несёт, печеньки мне несёт, волосы мне расчёсывает. Каждый день в саду рисует для меня картинки-открытки и приносит. Если так и дальше пойдёт, то скоро можно во всей квартире их как обои наклеить. Я их все собираю.
В первую неделю, как я приехала из больницы в наш дом все шли, паломники, блин. Каждый день были гости. Первым, естественно пришёл брат с семьёй. Ох уж они охали-ахали, и такая я бедненькая и такая несчастненькая, что мне стало саму себя так жалко, что только маленькая девочка от слёз меня удержала.
Потом Алсушка.
-Если ты ещё раз, ещё хоть один разочек выкинешь, что-нибудь подобное, я тебя в асфальт закатаю, я не поленюсь, схожу в дом-рушникам, пусть они тебе вместо кабельного одну рекламу пустят и лежи тут целыми днями, учи песни из реклам. Я буду приходить и петь всю ночь напролёт, я буду...- ой-ёй, это, пожалуй, самая серьёзная угроза, ведь поёт она… ну...отвратно просто.
-Да, да, я поняла, ты меня любишь и очень переживаешь. Иди, обними меня.
Алсу очень аккуратно садится рядышком и невесомо обнимает меня. Я сперва даже не поняла, что она плачет.
-Алсунь, ну Алсушечка. Ну не реви, матурымка (красавица моя (тат.яз)), - а сама уже себе сопли на кулак наматываю.
Нестыковочка получается - я то пореветь люблю, а вот подружка моя - та ещё кремень, и вдруг слезы крокодильи.
-Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что ты в аварию попала. Конечно, есть и положительное во всем этом, - смотрю на неё с удивление. -Я на работе была, мне мама твоя позвонила. Я ничего путного не придумала, кроме как рухнуться в обморок. В общем, беременная я. Так бы и не узнала, у меня месячные же все равно идут. Вот врачи и определили, оказывается уже десять недель.
Сижу в приятном ступоре. Она так долго мечтала об этом. Обнимаю её крепко-крепко, но одной рукой. Мы с ней настолько понимаем друг друга, что я точно знаю, что сейчас она чувствует, насколько я счастлива за неё.
-Насчёт лица твоего ничего шутить не буду, Чаки моя ненаглядная, но вот коляску пропустить не могу, извини, можно, я как-нибудь вывезу тебя на прогулку? Представь только… Я - такая красивая, цветущая и ты -такая в коляске...
-Ну син и кәҗә... (ну ты и коза), - я не знаю татарский язык, иногда мне кажется, что проще китайский выучить, чем эти скороговорки, но из школьной программы в мозгу есть пару десятков слов.