Мы с Ксюшей много вложили в наше общее дело, и сделали это небольшое помещение по максимуму привлекательным и уютным. Взглянула на большую живую пальму у двери. Чего только стоило нам ее довести из цветочного! В доставке участвовали таксист, наш консьерж дядя Толя и случайный прохожий идущий с этого торгового центра. Потом мы все дружно пили кофе с конфетами на журнальном столике в уголке. Решили сэкономить на доставке. А как мы доставали этот столик это вообще целое дело...
Тут все было наше, родное. Каждая мелочь, имела свою историю. Даже прозрачная ваза с декоративными камушками, которую заметив на рынке, просто не смогла пройти мимо. Как родители не могут понять - я живу этим, здесь вложена частичка меня. Я прихожу сюда каждый день с радостью, хочу и впредь так делать, а не ходить в юридическую контору и от звонка до звонка просиживать штаны в попытке отмазать очередного преступника от вполне заслуженного наказания.
Зашла за ширму, подошла к столику с принадлежностями, разорвала пакет со стерильными перчатками и аккуратно одела их. Мужчина все это время смотрел на меня. Он сидел на кушетке, в майке и шортах. Рядом стояло сложенное полотенце для прикрытия, но он не спешил им воспользоваться. Запись была на шугаринг всего тела. Обычно клиенты предпочитают раздеваться в одиночестве, поэтому и захожу чуть позже, давая возможность уединиться.
Подготовившись к процедуре, принесла банку с пастой на рядом стоящую подставку и вопросительно посмотрела на мужчину.
- Вы передумали? Хотите отменить процедуру?
- Нет-нет, ничего он не передумал.
Женский голос из-за ширмы меня как-то даже напугал. Я ее не видела и именно поэтому не ожидала подобного ответа.
- Тоня!
Мужчина зло посмотрел на ширму, слегка прищурив глаза, но спустя несколько секунд уже более спокойно перевел взгляд на меня и спросил:
- А что нужно делать?
- Для начала раздеться.
- А ты что не разделся? А что ты там все это время делал?
Голос из-за ширмы снова меня отвлек. Мужчина насупился. Он мне не казался жизнерадостным весельчаком, с которого можно безобидно подшучивать.
- Тоня!
- Ладно-ладно, молчу.
Женщина, казалось, и сама это поняла и разумно замолчала.
Мужчина быстро снял майку и улегся на кушетку.
- Раздеваться нужно полностью. Вы записывались на глубокое бикини.
После моих последних слов его глаза как-то уж очень сильно расширились и сразу же покосились на ширму.
- Тоня?
Женщина благоразумно промолчала.
- Мне только грудь и подмышки.
- И руки... и ноги.
Голос из-за ширмы был уже не настолько уверенным, а последние слова вообще прозвучали едва слышно.
- Если вы не желаете испачкать в сахарной пасте одежду, разденьтесь, пожалуйста.
Он посмотрел на меня скептически, но все же слез с кушетки, подцепив пальцами резинку пояса, не сводя с меня испытывающего взгляда, стащил шорты. Взгляду открылось подтянутое, накаченное мужское тело, на котором четко просматривались рельефные мышцы. Вот после того как он поспешно снял майку я этого как-то не заметила. А наигранная медлительность сразу привлекла внимание. И хотела бы сказать «да чего я там не видела», но здесь действительно было на что посмотреть. Широкие плечи с мускулистыми руками, накачанная грудь, плавно переходящая в рельефные кубики пресса, последние с которых прятались под резинкой трусов. Задержав взгляд чуть дольше на этой самой части гардероба сразу засмущалась. Мужчина остался только в белых трусах с лейбой дорогущего модного дома. Мысленно прикинула стоимость такого белья. Стараюсь не обращать на такие вещи внимания, но привычку, как говорят, не искоренишь. Я почувствовала себя неловко, не потому, что слащавый хлыщ, и его самомнение о собственной неотразимости меня раздражали, как бывало зачастую. Это было что-то совершенно новое, это было смущение женщины перед мужчиной.
Не люблю чувствовать себя неуверенно, смущенно - злюсь на себя, раздражаюсь. И эта ситуация совсем не прибавила мне терпения. Прикусила нижнюю губу, чтобы не взболтнуть ничего лишнего и постаралась успокоиться.
Мужчина вальяжно разлегся на кушетке, забросив руки за голову. Он даже не попытался прикрыть свои белые боксеры и внушительный бугор под ними полотенцем. Светло голубые глаза с темно синей поволокой по краюшку радужки внимательно следили за каждым моим движением.
опытными жестами очистила и высушила кожу, зачерпнула нужное количество пасты, из пластиковой банки разминая ее. Когда прикоснулась к телу впервые, он слегка вздрогнул, но потом расслабился. Первый рывок вызвал едва слышное шипение и громкое втягивание воздуха, но к следующим он уже был подготовлен.