Мое лицо, наверное, сейчас напоминало китайский фонарик - такое же красное и такое же сияющее. - И....? Лара, ну не томи!
Глава 9
Я нервно заламывала пальцы, шагая по комнате взад-вперед уже не известно в который раз. Неделя! После той ночи прошло семь дней, а он просто исчез. Без сообщений, объяснений, без каких либо других уведомлений. Время тянулось безумно медленно. Я пыталась делать вид, что все нормально, что я в порядке. За это время я давно должна была успокоится, забыть, вычеркнуть это событие и самого Ярослава со своей жизни.
Он так мне ни разу после той ночи и не позвонил. Знаю, что сама от него убежала, ничего не объяснив, просто исчезла. Но я ведь не исчезла на совсем, и в неизвестном направлении. Он в любое время мог позвонить, написать, да на худой конец, на работу зайти. Но ничего подобного не было. В горле образовался никак не проходящий комок. Чувство того, что мной попользовались, угнетало полностью. И хуже всего, что я никак не могла сама выбросить его из головы.
Я злилась, кусала губы, нервничала, но упорно продолжала делать вид, что ничего, из ряда вон выходящего не случилось. Когда во вторник, долго себя настраивая и на конец, собравшись, пошла на очередной сеанс массажа, Ярослава просто не оказалось дома. Консьерж в фойе, уже хорошо меня запомнив, подозвал.
- Девушка, вы в седьмую квартиру?
- Да. - Почему-то почувствовала себя жутко неловко. На фоне этого даже поздороваться забыла.
- А Ярослава Георгиевича нет. Он уехал еще в воскресенье. И не сообщил когда вернется.
Мужчина смотрел на меня совсем не почтительно, хотя каждое произнесенное им слово было сдержанным. Я себя в ту минуту чувствовала самой настоящей проституткой. Грязно, мерзко и жутко обидно. Обидно потому что его нет. А еще больно. Где-то внутри накручивающаяся все это время пружина взорвалась, разбрасывая волнами всю ту боль, что копилась внутри.
Может он дома, просто попросил консьержа меня отослать? Может прошедшая ночь это все чего он хотел от меня добиться? Господи, сколько еще будет вертеться в моей голове этих «может»? Один мужчина за каких-то не полных три дня полностью лишил меня уверенности в себе и гордости в придачу. Это не удавалось родителям за все годы моей жизни.
Пунцовый окрас лица и шеи выдал с головой мое смущение, я не собиралась еще больше позориться и расспрашивать консьержа. Развернулась и ушла. В горле образовался непонятный ком, а грудь сдавливали не выплаканные слезы.
Только Ксюша знала, о том, что между нами произошло. Я дурра, ей на эмоциях в самом начале во всем призналась. А теперь прятала слезы и со всех сил старалась делать вид, что у меня все в порядке. Не выплаканные слезы давили где-то в груди, а я закусывала губы и нервно растягивала их в улыбке.
Как же это больно! Почему там, в груди что-то рвется на части - на мелкие кусочки? Обидно - безумно обидно. До хрипоты, до рева раненого зверя. Если бы я могла кричать... я бы взорвала дом. Единственное, что могла позволить себе это немое рыдание под струями воды в душе. Но я не буду себя жалеть. Пусть котится он ко всем чертям!
Это был всего лишь секс. Ничего больше. Мозгами понимала, что никто мне ничего не обещал, и после произошедшего ничем не обязан. Но только сердце все равно болело. Оно рвалось и требовало... не знаю чего требовало.
- Может, у него какие-то дела?
Тихие слова Ксюши ко мне дошли через какое-то время.
- Что?
Я попыталась привычно улыбнуться, но губы дрожали. Закусила нервно нижнюю, пытаясь сдержать поток слез. Я хочу злиться, хочу его ненавидеть, презирать... и у меня это вначале получалось. Вначале, но с каждым днем становилось все труднее это делать. Сердце сжималось от не понятных беспокойных переживаний. По какой-то причине я волнуюсь за него, ищу оправдания его поступку. Возможно, с ним что-то случилось? Почему он исчез?
- Дела. Может, он чем-то занят?
Я видела, как Ксюша сразу же стушевалась.
Сочувствие в ее глазах ранило еще больше. Нет, я не обижалась на подругу, я злилась на себя. За эту слабость, за глупую влюбленность, за то, что не могу просто забыть и выбросить из головы. К горлу подступал знакомый комок, и ответить хоть что-то на ее слова я уже просто не могла. Глаза зажгло огнем, и по щекам заструились уже привычные слезы. Да один плюс во всем этом есть - я научилась картинно плакать - слезы сами котились по щекам.
Как долго тянется время! Серые бессмысленные дни один за другим меняют друг друга, не принося в мою жизнь никакой радости или надежды. Я раньше мечтала, стремилась вперед, была полна идей и планов, а сейчас все выгорело. Душа опустела, руки опустились, я чувствовала себя глубокой старухой, доживающей отпущенное ей время. Даже летние дни казались серыми и унылыми, облака затягивали небо больше чем обычно, а солнце не радовало.