В комнате, где я очутилась, было темно и пусто. Я увидела огромную застеленную кровать, две двери в смежные помещения (видимо, в ванную и гардеробную), кресла и диван, а еще круглый письменный стол, на котором не было ни одной бумажки. На стене красовалась широкая плазменная панель.
Но лучшим в этой комнате был выход на просторную лоджию. Дом Тюдоров стоял на холме, поэтому даже со второго этажа открывался восхитительный вид на ночной город. Я, не раздумывая, вышла на свежий воздух, разулась, прошлась по прохладной каменной поверхности и посмотрела вверх. В темном небе вспыхивали сверкающие точки. Близился месяц звездопада, и хозяин комнаты явно об этом помнил. На лоджии не было ничего, кроме большого и дорогого телескопа. Не в силах побороть искушение, я приблизилась к нему и посмотрела в окуляр. Фокусировать изображение не пришлось, прибор уже был настроен, и даже за дымкой городского смога я четко увидела звездное небо.
Просто волшебное место. Здесь даже музыка не казалась такой громкой. Перед моим взглядом по небу пронеслась золотистая искра. Я невольно улыбнулась и уже собиралась уйти, когда звук захлопнувшейся двери заставил меня подскочить на месте, как воришку, которого застукали в самый неподходящий момент. Из комнаты донесся высокий женский смех, а потом послышались приглушенные голоса и шуршание ткани. Я осторожно заглянула в спальню и поморщилась от открывшегося мне зрелища: младший Тюдор в объятьях какой-то брюнетки.
Черт, вот только этого не хватало. Спрятаться? Нет, если он меня обнаружит, только хуже будет. Да и не тянет выслушивать их томные вздохи и стоны.
Я подхватила босоножки за ремешки и вернулась в комнату, не особо стараясь идти бесшумно. Тюдор как раз рассмеялся чему-то и был занят тем, что стаскивал с девушки топ, когда его взгляд вдруг упал на меня. Он выглядел таким ошеломленным, что мне захотелось улыбнуться.
— Простите, я не в ту комнату забрела, — бодро сказала я. — Уже ухожу.
— Нет, подожди, — резко сказал Тюдор, и я застыла от неожиданности. Он покосился на брюнетку. — Детка, иди, погуляй.
— Чего? Но, Даррен…
— Живо.
Она надула губы, кое-как поправила одежду и поплелась к двери.
«Не позволяй ему так с собой обращаться!» — хотела я крикнуть ей вслед, но понимала, что она в лучшем случае примет меня за сумасшедшую, а в худшем за завистницу.
За девушкой захлопнулась дверь, и Тюдор повернулся ко мне. Белая рубашка на нем была расстегнута, и я старалась смотреть ему прямо в глаза.
— Я не знала, что это твоя комната. Прости, что так ввалилась.
— Что ты вообще делаешь в моем доме?
Резонный вопрос. Не слишком вежливо приходить без приглашения в гости к тому, кого окатила ледяным напитком.
— Я пришла с подругой. Не знала, что это ты устраиваешь вечеринку. Сейчас уйду.
Не отрывая от меня глаз, он медленно приблизился и заговорил ядовитым тоном:
— Кажется, я начинаю понимать. Это такая тактика? Ты пытаешься заинтриговать меня?
— Нет, — сказала я без особой надежды, что он поверит.
Судя по выражению его лица, он и не верил. Привык, что мир принадлежит ему, и девчонки рвутся в его койку.
— Потому что курс ты выбрала откровенно странный. Сначала ломаешься. Теперь в спальню ко мне заявилась.
Бессмысленный разговор. Я шагнула к двери, но Тюдор удержал меня за локоть.
— Но раз уж ты здесь…
До этого момента я и не подозревала, как он силен. Тюдор не казался качком, но когда его руки стиснули меня, было непросто даже шевельнуться. Мои пальцы дрогнули, разжались, и босоножки со стуком упали на пол.
— Пусти меня!
Я попыталась вырваться, ударить его, но все без толку.
— Да тихо ты, не дергайся…
— Я буду кричать!
— А я и не против.
Он прижал меня к себе, и я снова отчаянно рванулась, пытаясь оттолкнуть его. Грудь Тюдора была как будто выточена из камня. И, как я поняла в следующую секунду, там, внизу, он тоже был как каменный.
Я вдруг запаниковала. Подлым образом во мне всколыхнулись старые воспоминания о первых днях пребывания в приюте, и страх окончательно парализовал меня. Лицо Тюдора оказалось напротив моего, и я резко отвернулась. Он не смутился, легонько поцеловал меня в ухо, провел по мочке языком. В этот момент последние крупицы выдержки оставили меня, и я заплакала от страха и унижения.
Неожиданно Тюдор отпустил меня, я пошатнулась, утратив опору, и шлепнулась на задницу. С прерывистым вдохом, я быстро стерла слезы с щек и посмотрела вверх. Тюдор смеялся.