— Ну все. Теперь отец точно озвереет.
Кайли
Церемонию приветствия новых студентов провели вечером в праздничном зале главного корпуса академии. Я немного опоздала и не успела занять место в первых рядах, поэтому сейчас наслаждалась видом на макушки других студентов. Сцену было почти не разглядеть, но происходящее транслировалось на двух больших экранах. Сначала выступил хор с песней на нескольких языках. Потом ректор академии — представительная темноволосая женщина — приветствовала новых и старых студентов. Ливия, которая в прошлом году отличилась высокими показателями и активным участием в общественной жизни академии, выступила от лица учащихся. А на десерт подали сенатора Тюдора, который годами поддерживал академию Гисборна. Когда я смотрела на лицо сенатора, слушала его голос, мне казалось, что я плыву в тумане. Это чувство удалось стряхнуть с большим трудом.
После напутственной речи сенатор исчез за кулисами, а я поискала глазами его сыновей. Кажется, Коннор сидел рядом с Ливией, а вот младшего Тюдора я не видела. Какое облегчение.
В первый день семестра занятий у нас не было, но график на ближайшую неделю уже разослали на коммуникаторы. Только после начала учебы я поняла, что самой ценной вещью для меня неожиданно стало время. Лекции и практика занимали первую половину дня. Преподаватели любили заваливать первокурсников кучей заданий для самостоятельной работы, и я много часов проводила в библиотеке. По вечерам и в выходные дни я работала. Новый ритм жизни был непохож на тот, к которому я привыкла, но я и сама не заметила, как втянулась.
Труднее было привыкнуть к тому, как строился учебный процесс. Если в моей корвудской школе кто-то отклонялся от информации, представленной в учебниках, он получал звание выскочки и грубую отповедь. В академии преподаватели напротив поощряли нестандартное мышление. Ученики чувствовали себя свободно, говорили с места и часто спорили — как друг с другом, так и с профессорами.
Этика, как и следовало ожидать, оказалась моим самым нелюбимым предметом. Во-первых, я не сильно верила в силу этических норм. Во-вторых, приходилось каждую неделю писать эссе на какие-то абстрактные темы; это было скучно и казалось бессмысленным.
«Сможете ли вы обозначить действующие принципы демократического общества на примере колонии муравьев?» — гласило очередное задание.
Что обозначить?.. В общем, бесполезный предмет.
Дафна, как и решила, занялась греблей, но меня этот вид спорта совсем не привлекал. Лошадей я побаивалась, поэтому в итоге выбрала стрельбу из лука в качестве спортивного факультатива. Разить по мишеням оказалось даже приятно.
Здание академии напоминало квадрат, каждая сторона которого являлась отдельным многоэтажным корпусом. В центре квадрата находился ухоженный внутренний дворик, где студенты разных факультетов отдыхали в перерывах между занятиями. В главном корпусе академии большую часть последнего этажа занимал кафетерий с потолком из синтетического хрусталя, который разработали сами студенты десять лет назад. Благодаря такому немного вычурному дизайнерскому решению, создавалось впечатление, что мы обедаем в оранжерее с белыми столиками и персиковыми стенами. Мне нравилось это место, и кормили здесь вкусно, хоть и дорого.
Спустя две недели учебы студенты вокруг перестали сливаться в безликую толпу, и я поняла, что, кроме меня, здесь есть немало ребят из семей среднего достатка. Они держались сплоченно, и я быстро завела знакомых, с которыми приятно было поболтать.
Из преподавателей мне больше всего нравился профессор Рикберт. Ему было чуть больше тридцати, но он уже прославился как отличный хирург и написал несколько сильных работ по генетике. Свои лекции профессор вел почти агрессивно. Он говорил очень быстро, жестко высмеивал тех, кто подрывал дисциплину, зато давал кучу полезной информации. Мне приходилось строчить записи в блокноте, так как я пока не скопила денег на карманный компьютер, а просить у Алана было неловко. Не только другие студенты, но и профессор Рикберт странно поглядывали на меня, когда я скрипела карандашом. Я притворялась, что ничего не замечаю, но в душе умирала от стыда.
В конце первого месяца обучения профессор Рикберт разбил нас на группы и начал водить на экскурсии: сначала в городские клиники, а потом в лаборатории ведущих исследовательских центров.