— Всё, — наконец сказала я и протянула стилус профессору.
— Что вы здесь делаете?
Нормально. Сам задержал, а теперь наезжает?
— Прошу прощения? — с нажимом сказала я, и Рикберт приподнял бровь.
— Почему вы решили поступить в эту академию? Я видел ваше личное дело. Вы даже не стипендиат.
Что за…
Я стиснула челюсти и с вызовом посмотрела на профессора. Язвительный ответ вертелся у меня на языке, но я сдерживалась. Не думала, что этот человек судит о других по их кошельку. Многие студенты поглядывали на меня пренебрежительно, но профессора никогда не демонстрировали презрение или жалость. Так почему этот…
— Вы сирота, у которой ничего нет за душой, — между тем продолжал Рикберт. — Обучение в таком дорогом заведении вам попросту не по карману. Так зачем?
— Не совсем понимаю, профессор, — разозлилась я наконец. — Мой опекун внес плату за этот год. Почему вас беспокоит мое материальное положение?
— Да потому что у вас нет шансов. Или вы рассчитываете получить работу в этом городе?
— Вы не мой координатор, — огрызнулась я. — Я могу не обсуждать с вами такие вопросы. Да хоть поселюсь на берегу реки и буду с туземцами белье полоскать, вам-то что?
На секунду мне показалось, что он улыбнется, но этого так и не произошло.
— У вас ошибка в третьем звене.
— Нет там никакой ошибки! — возмутилась я. — Вы просто издеваетесь надо мной! Я вам могу по основам генетики эссе на тридцать страниц накатать, не заглядывая в учебники!
— Неужели? — спокойно осведомился профессор и принялся складывать свои инструменты для работы с проектором и доской в небольшой серебристый чемоданчик. — Прекрасно. Даю вам три дня. Напишите о мутациях. Учебниками пользоваться разрешаю, так и быть, но постарайтесь проявить творческий подход.
Вот так огорошил и сразу ушел. Какое-то время я в прострации смотрела на доску, а потом закатила глаза. Пф. Наказание, тоже мне. Я, может, сама хотела что-нибудь почитать на досуге. Вот только свободного времени у меня было все меньше и меньше. И это начинало отражаться на моем настроении: я постоянно была на взводе. В какой-то момент я даже подумала, что откусила слишком большой кусок, и такая быстрая жизнь столицы мне попросту не подходит.
Я уже собиралась просить Алана о помощи и не брать так много рабочих часов в кофейне, но потом решила бороться до конца. Вот рухну без сил, тогда можно и к опекуну обратиться.
За эти дни я почти забыла о Тюдоре. Если я замечала Даррена в толпе, старалась мгновенно скрыться с его радара. Но как-то раз во время тренировки по стрельбе из лука, я дала промашку.
Тренер попросила меня проверить инвентарь, и я перебирала стрелы в стороне от стенда с мишенями, когда на землю передо мной упала черная тень. Я так погрузилась в работу, что даже не подняла голову, и вздрогнула всем телом, едва услышала знакомый голос.
— Привет, Кайли.
Я мгновенно выпрямилась и отступила. Тюдор был таким взъерошенным, будто совсем недавно проснулся. Учитывая его образ жизни, это было неудивительно.
— Что тебе нужно? — спросила я, быстро оглядываясь по сторонам. Тренер инструктировала какую-то студентку и не смотрела в мою сторону.
— Я хотел извиниться, — лениво сказал Тюдор. — За тот раз.
Мне удалось удержаться от сарказма, который только добавил бы новых проблем.
— Хорошо. Извинения приняты.
Я подняла тяжелый колчан со стрелами и уже развернулась в сторону разметки, но Тюдор удержал меня.
— Да передохни ты немного. Хочешь лимонад?
Мой взгляд упал на разрисованный стакан в его руке, и я покачала головой.
— Спасибо, не рискну. Вдруг там яд?
— Расслабься, убивать тебя я не собираюсь. Я же не некрофил.
По его губам скользнула самодовольная улыбка.
— Хотя не возражаю против всяких других извращений. Люблю экспериментировать.
Уф.
— Вот как, — беззаботно сказала я. — И как успехи? С парнем уже переспал?
Тюдор сделал вид, что задумался.
— Ну… нет. Но как-то мы вдвоем с другом отжарили его девушку. Это считается?
Хотя я пыталась казаться бесстрастной, на этой фразе просто не выдержала.
— Ты отвратителен.
Он кивнул с мрачным видом.
— Знаю. Ты должна меня исправить. Наставить на путь истинный. Уверен, что ты лучше меня разбираешься в жизни, бедная сиротка.
Должно быть, я ослышалась. По моей спине пробежал холодок, и я затравленно посмотрела на Тюдора, который вяло усмехнулся.