— Вам помочь? — повторила я медленнее, достала коммуникатор и включила встроенный фонарик. Тусклый свет озарил лицо незнакомки, но я не успела его рассмотреть: мое внимание привлек младенец. Ему не было и шести месяцев, и его кожу покрывали яркие желтые пятна. Я едва не отшатнулась.
— Вам нужно пойти к врачу! Срочно!
Женщина отвернулась от меня и заплакала еще горше. Но я, уже не церемонясь, схватила ее за плечо.
— Вы понимаете меня? Я вам помогу, вставайте! Вашему ребенку нужна помощь!
Несчастная мать лишь затрясла головой и замахала на меня рукой.
— Да послушайте же вы! — возмутилась я, хотя и понимала, что гневом делу не поможешь. — Ему плохо! Нужно отнести его в больницу!
— В больницу нельзя, — раздался певучий голос за моей спиной. Я резко повернулась и увидела грузного человека в слишком теплом для такой погоды бордовом пальто. — Нет документов.
Меня немного напугало то, как бесшумно он подкрался, но я тут же выпрямилась, напустила на себя важный вид и заговорила суровым голосом.
— Они обязаны оказать помощь, они…
— Нельзя. В больницу нельзя. Нужно врача.
Незнакомец говорил короткими фразами, с сильным акцентом, но без ошибок. Он склонился над бедной женщиной и принялся что-то ей втолковывать на языке, который я не узнавала. Я, между тем, лихорадочно рылась в памяти. Хотя, какой в этом прок? Желтые пятна могли означать инфекцию или мутировавший вирус, нужно было сделать анализ крови, чтобы понять наверняка. Без врача не обойтись. Я решила еще раз попытаться убедить незнакомцев, когда женщина вдруг выпрямилась, укачивая малыша на руках, и покорно пошла за мужчиной в бордовом пальто.
— Я помогу, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать о своих действиях.
Мужчина посмотрел на меня с явным удивлением, но кивнул.
Я прекрасно понимала, что всё может плохо кончиться. Опасно вот так разгуливать ночью с незнакомцами, но вдруг ребенок умрет? Надо позвонить Алану, он обязательно чем-нибудь поможет.
Мужчина привел нас в один из старых пустующих домов, которые скорее всего снесут уже в ближайшие дни. В квартире на первом этаже без особого комфорта разместились бездомные: и дети, и старики, и взрослые. На меня они поглядывали с нескрываемой опаской, да и я была не в своей тарелке. А запах кислой горелой пищи и старого помещения только усиливал это ощущение. Комнаты пестрели полотнами самых разных цветов: здесь сушили белье, а некоторые семьи закрывались от своих соседей по несчастью покрывалами.
— Доктор, — сказал мой неразговорчивый спутник и указал на дальнюю комнату.
Я положила руку на плечо женщине, которая всё еще тихо плакала.
— Не бойтесь.
Она меня не поняла, но всхлипывать перестала. Тогда я распахнула дверь, на которую мне указал наш проводник, и первая вошла в комнату. И тут же застыла, разинув рот от неожиданности. Сначала я решила, что мне показалось. Я моргнула и присмотрелась к тому, кого называли «доктором». Конечно, я обозналась в плохом свете, другого объяснения быть не могло. Или все-таки…
Человек, который был занят осмотром завернутого в оранжевые тряпки старика, повернул голову вбок, и я ахнула.
— Профессор!
Это розыгрыш?! Как такое возможно?
Мое восклицание привлекло внимание преподавателя, и он обернулся.
— Вудс, — выдохнул Рикберт, глядя на меня без намека на удивление. — Как вовремя. Помогите мне.
Я приблизилась к нему на деревянных ногах, все еще в шоке от такой встречи.
— Перетяните здесь.
Опустившись на колени, я послушно перехватила жгут, но от волнения едва не сломала кость бедному старику. Он жалобно крякнул.
— Проклятье, Вудс! — рявкнул профессор. — Вы не в состоянии оказать простейшую медицинскую помощь? Смотрите, у него уже кисть синяя!
— Простите, — пробормотала я, ослабляя жгут.
Рикберт в две минуты закончил перевязку. Пока я наблюдала за его быстрыми точными движениями, в моей голове пронеслась тысяча вопросов, но выбрала я самый глупый.
— Вы в военном госпитале никогда не работали?
Профессор хмуро посмотрел на меня.
— Я работал в разных местах. Одно могу сказать наверняка. Такой бестолковой медсестры у меня никогда не было.
На эти слова я решила обидеться. Не помню, чтобы набивалась к нему в медсестры.
— Так, тут у нас что? — нетерпеливо спросил Рикберт, когда увидел дрожащую женщину в дверях. — Давайте его сюда, живо!