— Профессор, мне так жаль…
— Не болтайте глупостей, Вудс, — отмахнулся он. — Это не ваша вина, и сожалеть не о чем.
Он ошибался. Сильно ошибался. Это была моя вина.
Из кабинета Рикберта я вышла на негнущихся ногах. Очередная лекция должна была начаться через несколько минут, но я не собиралась на ней появляться. К чёрту все.
Как сомнамбула, я вышла на улицу и моментально увидела его. Даррен стоял неподалеку, с Лиамом и еще каким-то парнем, они что-то обсуждали и смеялись. Тюдор казался таким беззаботным, словно не по его вине только что испортилась жизнь хорошего человека. Вот так взять и уничтожить чью-то карьеру! Он смог сделать это так просто, как будто пальцами щелкнул! И он поступил так не потому, что имел на это право, а только потому что он Тюдор. Только потому что он мог творить все, что пожелает.
Во мне поднималась ненависть, какую я прежде не знала. Я пронеслась по дворику, привлекая своей стремительной походкой внимание всех студентов, которые сейчас грелись на солнышке, и выкрикнула:
— Ты просто урод!
Разговоры вокруг нас мгновенно стихли. Даррен медленно повернулся ко мне и одарил снисходительной улыбкой.
— Кайли! Давненько мы с тобой не болтали. Как твои дела?
— Как ты мог так поступить? — выпалила я, задыхаясь от гнева. — Как ты мог испортить жизнь невиновному человеку?
— О чем ты говоришь? — театрально изумился он. — Разве я сделал что-то подобное? Честное слово, не припоминаю. Это было до или после завтрака?
Его веселье лишь сильнее меня разъярило.
— Ты знаешь, о чем я говорю! — крикнула я. — Ты… ты просто… ты…
— Сделай медленный выдох, — мягко сказал Тюдор. Его глаза смеялись. — А то у меня уже сердечко заколотилось от твоего красноречия.
Кто-то из зрителей хохотнул. Обрывки фраз и насмешливые комментарии посыпались со всех сторон, заставили меня сжать руки в кулаки. Не хватало только наброситься на этого придурка на глазах всей этой толпы!
— Конечно, ты доволен собой, — сказала я уже тише, отчаянно пытаясь совладать с душившим меня негодованием. — В очередной раз доказал, что можешь делать все, что тебе вздумается. Прикрываешься своей фамилией, потому что без нее ты никто, настоящее ничтожество!
Я наконец-то увидела, как тает веселье в его глазах, как поползли вниз уголки его губ. Трудно было сказать, ранили ли его мои слова, но мне точно удалось его взбесить. Даже его друзья притихли. Даррен пожал плечами и выжидающе посмотрел на меня.
— Всё сказала?
Я стиснула лямку рюкзака и, вложив все свое презрение в следующие слова, проговорила:
— Держись крепче за свои деньги, Тюдор. Сам ты ничего не стоишь.
Не дожидаясь реакции, я бросилась прочь. Толпа передо мной расступалась, но я не видела лиц студентов, которые, даже не сомневаюсь, были ошарашены и позабавлены моим поступком. Я не видела ничего, кроме пелены злых слез.
Даррен
— Ничего себе. Кем она себя возомнила?
Кайли уже исчезла за поворотом, а все так и продолжали пялиться на меня, с любопытством в глазах и ехидными улыбками. Все топтались в ожидании моей следующей фразы. Я сжал челюсти, подавляя желание выругаться. Эта идиотка…
— Она вообще кто? — не унимался Тревор. — Что-то я ее раньше не видел. Ну и что ты натворил, Даррен? Почему она на тебя накинулась?
Вечно он трещит, хоть бы раз заткнулся без предварительной просьбы. Я без улыбки повернулся к своим приятелям и спокойно сказал:
— Лиам, ты вроде шустрый? Пусти слух по академии. Даю на Вудс зеленый свет.
Тревор присвистнул, а Лиам даже запинаться начал от неожиданности.
— Дар… Даррен, ты чего? Она же все-таки девушка. Ну подумаешь, сорвалась…
— Да она охренела, — довольно сказал Тревор. Этому явно не хватало развлечений в жизни. — Реально, можно и припугнуть сучку, чтобы знала свое мес…
— Я не собираюсь ее припугивать, — жестко сказал я. — Я хочу, чтобы Вудс основательно прижали. Ясно? Не разводите детский сад.
Они переглянулись, и даже Тревор перестал ухмыляться. Лиам коротко кивнул, выглядел он недовольным, но возражать не осмелился. Больше мне сегодня в академии делать было нечего. Я пошел к аэробилю. С каждым шагом бешенство лишь сильнее разгоралось во мне. Когда я сел в машину и рванул с места, легче не стало.
Не знаю, что меня больше разозлило: то, что Вудс так расстроилась из-за своего профессора, или то, что у нее хватило дурости наброситься на меня перед остальными студентами. И какой, мне интересно, реакции она ждала на подобную выходку? Идиотка!