Конечно, если бы она затеяла ссору, когда мы остались бы наедине, все могло обернуться иначе. Теперь же…
Я обеими руками стиснул руль. Новая паршивая мысль подлила масла в огонь: я такой же как отец. Я уже пользуюсь его методами. Но она не оставила мне выбора. Какая же ты идиотка, Кайли…
Мне уже было ее жаль, однако поворачивать было поздно. Ты ведь сама начала со мной войну, Кайли. Но тебе не повезло.
Против тебя поднимется вся королевская рать.
Кайли
Все началось утром следующего дня. Я была в кафетерии, только успела заплатить за еду и отойти от стойки, когда какой-то придурок, проходивший мимо, выбил поднос из моих рук. Мой скромный обед оказался на полу, и от неожиданности я даже не успела ничего сказать.
— Надо же, — пропел кто-то за моей спиной. — Вот бедняжка…
Этот ехидный тон наполнил меня дурным предчувствием, за которым последовало параноидальное ощущение, что я оказалась в центре общего внимания. Я растерянно огляделась, и моя догадка подтвердилась: все глазели на меня с ехидными улыбочками. За одним столиком я увидела Айрин, ее глаза довольно блестели. Так-так…
Подавив вздох, я присела и принялась собирать остатки того, что должно было стать моим обедом.
— Как профессионально, — прозвучали презрительные слова над моей головой. — Сразу видно, обслуживающий персонал. Тогда и мое прихвати.
На пол совсем рядом с моей рукой с грохотом упал еще один поднос. Я отпрянула, но тут же закатила глаза и едва успела выпрямиться, как кто-то заверещал за моей спиной:
— Долго будешь стоять столбом? Свали с дороги, нищебродка.
О. Ну надо же. Какие знакомые фразы. Какая знакомая атмосфера! Вот так обычно и начинается травля, и, кажется, на меня объявили охоту. Почти готова пустить ностальгическую слезу; ощущения такие, как будто я снова вернулась в шестой класс.
Глава девятая
Кайли
«…нам всем порой приходится делать сложный выбор, и именно наш выбор определяет, кто мы такие и на что готовы ради достижения своих целей. А иногда наш выбор может продемонстрировать, на какое дно способны опуститься некоторые люди, только чтобы выделиться.
Возьмем случайную студентку и назовем ее условно Райли Гудс. Ничем не примечательная девица, без каких-либо талантов и жизненных установок. Она не может проявить себя, лишена упорства, не готова трудиться, поэтому принимает решение поднять шумиху и привлечь внимание окружающих к собственной персоне. В арсенале Райли Гудс грязные сплетни, истерики, эпатаж — все что годится для второсортных скандалов…»
На этом месте я закрыла статью и отложила коммуникатор. Шла вторая неделя после нашей стычки с Тюдором, и пока не было и намека на то, что публичная порка прекратится в ближайшее время. Мои одногруппники меня игнорировали, некоторые даже боялись посмотреть на меня. В коридорах я старалась не задерживаться, а в кафетерии вообще перестала появляться. Сегодня на официальном студенческом сайте опубликовали статью «обо мне», и ее можно было назвать милой и доброй, в сравнении с теми заметками, которые то и дело мелькали на форуме для неформального общения. К привычным эпитетам, таким как «нищенка», «безродная» и «попрошайка» прибавились новые: «шлюшка», «дешевка» и «подстилка». Как-то мне на глаза попался список сексуальных услуг, которые я готова была предоставить, с подробными описаниями и ценами.
Плюс этой ситуации был в том, что я через все это уже проходила. Отчуждение не слишком пугало, а те энтузиасты, которые жаждали одобрения Даррена Тюдора, не были особо изобретательными.
Минус этой ситуации был опять же в том, что я через все это уже проходила. И я знала, что потребуется время, прежде чем все сойдет на нет. Вполне возможно, Тюдор будет тянуть до последнего, будет ждать момента, когда я сломаюсь и уйду из академии. Я поклялась себе в том, что этого не произойдет, но как бы я ни храбрилась, как ни старалась скрыть эмоции, каждый новый удар меня ранил и доводил до отчаяния.
За эти дни я лишь однажды пересеклась с Тюдором. После очередного занятия луковой стрельбой я зашла в раздевалку, открыла свой шкафчик и с криком отшатнулась, когда мне в лицо ударил красный фонтан. Со всех сторон послышались смешки студенток, которые переодевались после тренировки. Я выдохнула, вытерла лицо и увидела, что кто-то установил в моем шкафчике распылитель с краской. Но это гениальное инженерное изобретение оказалось не единственным сюрпризом. Вся моя одежда, которую я оставила тут перед уроком, была испачкана красным. Спортивная форма на мне сильно пострадала, но переодеваться было бессмысленно. С трудом сдерживая яростную дрожь, я запихнула вещи в сумку и бросилась на улицу. В Тюдора я врезалась, как только выскочила за дверь.