Ливия была яркой девушкой. Она обладала шармом, которому невозможно было сопротивляться, и я не представляла человека, который бы не поддался ее обаянию. Но только сейчас я вдруг заметила, как очарован ею Даррен. То, как он смотрел на нее, как улыбался… Готова правую руку дать на отсечение, что Даррен питает нежные чувства к девушке собственного брата.
Эта неожиданная мысль меня ошеломила. Я стиснула зубы и отвернулась к окну. Вот оно как. Похоже, Даррен Тюдор привык делить людей на категории. Есть кто-то вроде меня, мусор под ногами великого наследника, а есть Ливия, богиня на пьедестале.
Мои гневные мысли так увлекли меня, что я и не заметила, как мы приехали. Когда я выходила из автобуса и машинально повернула голову к высокому зданию, я наконец перехватила взгляд Тюдора, но тут же отвела глаза. Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не измениться в лице.
В зеркальных окнах высокой башни, где трудились лучшие научные умы Весталинга, отражалось ослепительное солнце. И внутри все было светлым, сияющим. Мы получили временные пропуска в специальном автомате и отправились на второй этаж. Когда нам начали показывать лаборатории, у меня дыхание перехватило, и я в один момент позабыла о своих переживаниях. На столах красовалось самое современное оборудование, которое мы увлеченно разглядывали, пока Ливия рассказывала о научных проектах, какие я и представить раньше не могла. Удивительно, сколько возможностей открывается благодаря деньгам.
Спустя час Ливия сообщила, что какое-то время мы можем самостоятельно походить по этажу и посмотреть на то, что нам интересно. Они с Дарреном куда-то ушли, и первокурсники начали разбредаться. Я воспользовалась возможностью и зашла в самую маленькую лабораторию, где работали нейробиологи. Сегодня был выходной, и научных сотрудников на этаже практически не было. Я могла спокойно осмотреть заставленные микроскопами столы, датчики и центрифуги. Когда за моей спиной вдруг захлопнулась дверь, я даже не сразу отреагировала.
— Не слишком увлекайся. Тебе здесь ловить нечего.
Я выпрямилась и повернулась к невысокой девушке с коротко остриженными черными волосами. Она жевала жвачку и рассматривала меня из-под густо накрашенных ресниц. За спиной этой крошечной феи собрались другие студентки. Кто-то хихикал, кто-то смотрел на меня с любопытством, но близко подходить не спешили.
— Вам что-то нужно от меня? — резко сказала я.
Они точно были не с медицинского, иначе я бы вспомнила их лица.
— Как ты вообще попала в этот автобус? — поинтересовалась «фея». — Легла под кого-то из профессоров?
— А что? Нужен совет?
«Фея» смутилась, но лишь на мгновенье. Она подошла ко мне вплотную и вдруг смахнула колбу со стола. Раздался противный звук бьющегося стекла.
— Надо же! Какая ты неловкая.
Я даже рот приоткрыла от удивления.
— Ты же понимаешь, что здесь везде камеры? — проговорила я. Меня едва не передернуло от подобной глупости.
Моя милая собеседница густо покраснела.
— Какая разница! Думаю, Даррен все равно поверит мне.
— Даррен? А он хотя бы имя твое знает?
Эта ситуация уже отдавала дешевым фарсом. Мне было почти неловко за эту девушку; она явно не знала, как лучше меня унизить. И, кажется, она уловила жалость в моем взгляде, потому что вдруг скривила рот и вцепилась в мои волосы.
— Ты уже всех достала! — драматично выкрикнула она, пытаясь повалить меня на пол.
Еще одна глупость. Стряхнуть эту чокнутую оказалось довольно просто, так мало она весила.
— Ну имей хотя бы каплю уважения к самой себе! — искренне возмутилась я.
— Ты!..
Тяжело дыша, она отступила, но все еще разглядывала меня, будто примеривалась, куда ударить теперь. Другая студентка тронула ее за плечо и тихо сказала:
— Да ладно, Майя, оставь ее…
«Фея» лишь сильнее разъярилась.
— А ты вообще не лезь, Мелисса! Трусиха несчастная… Вечно только под ногами путаешься!
— Прошу прощения, но у тебя, вроде как, были разборки со мной, — напомнила я.
Майя хищно улыбнулась.
— Кто ты вообще такая? С чего ты взяла, что можешь орать на Даррена, можешь даже заговаривать с ним? Если тебя с тринадцати лет пускали по кругу, это еще не значит, что нормальным парням будет интересна такая шалава!
— Хватит, Майя! — взмолилась ее подруга.
— Я сказала, не лезь!
Майя в сердцах оттолкнула Мелиссу, и та споткнулась и рухнула на пол. На ее глазах тотчас появились слезы. Не думаю, что она заплакала от боли; наверное, девочка была очень чувствительная, и такое обращение ее обидело. Я машинально склонилась и протянула руку, чтобы помочь ей. В этот раз сглупила я сама: выпустила Майю из поля зрения. В следующую секунду в мое лицо прилетел удар локтем. Удар настолько сильный, что я взвизгнула от боли. И возмущения.