Как это подло!
Мои глаза затуманились от слез, но я выпрямилась, охваченная жаждой физической расправы. Выражение лица Майи остановило меня. Она была по-настоящему напугана.
— Ты… Ты сама виновата!
Что-то теплое защекотало мои нос и губы. Я коснулась рта рукой и увидела кровь на пальцах. Майя в ужасе отшатнулась и рванула прочь, за ней побежали остальные студентки. Мелисса замешкалась лишь на мгновенье, растерянно посмотрела на меня, но потом поспешила за подружками.
Больно было ужасно. Я зажала нос ладонью, но кровь все не останавливалась. Наверное, я представляла собой жалкое зрелище, но воспоминание о том, как смешно выглядела Майя, когда увидела кровь, и о том, как все эти дурехи бросились наутек, как будто за ними кто-то гнался, заставило меня сложиться пополам. Я хохотала как сумасшедшая, и боль от этого лишь усиливалась, но остановиться я не могла.
Определенно, у меня сдают нервы.
Даррен
— Я так тобой горжусь, — с улыбкой сказала Ливия. — Наконец-то ты взялся за ум и решил быть примером для других студентов.
Я хмыкнул. Мы пили кофе в светлом фойе на первом этаже. Кроме нас здесь никого не было, но почему-то эта мысль меня совсем не волновала.
— Лив, ты же знаешь, что я притащился на эту экскурсию только по просьбе Коннора. Если бы отец его не припахал, это он сиял бы тут улыбкой перед восторженными наивными первокурсниками.
— Да, точно, — сухо сказала Ливия. — Твой брат всех способен обдурить своей улыбочкой.
Ее губы сжались в тонкую линию. Я расстроенно выдохнул.
— Ну, хватит. Вы же помирились.
— Помирились. Но у меня до сих пор в голове все это не укладывается. Как вы только додумались до такого.
Она потерянно покачала головой и запустила пальцы в волосы.
— Его бывшие не отличались особым умом, — сказал я и улыбнулся. — Совсем другое дело ты.
Эти слова ее отвлекли. Ливия повернула ко мне лицо и слабо улыбнулась.
— Значит я могу не опасаться того, что однажды ты зажмешь меня в гардеробной?
Я сделал большие глаза.
— Ого! Фантазии фантазируем?
Мы рассмеялись, но у меня на душе все еще кошки скребли. Вот уже несколько дней ничего не клеилось. Настроение было хоть вешайся. Я думал, что рутина отвлечет меня, и каждый день приходил в академию как хороший мальчик, но…
Как-то все было не так.
Ливия точным броском отправила стаканчик из-под кофе в корзину переработки и встала.
— Пора, Даррен. Соберем наших птенчиков.
Мы вновь поднялись на второй этаж. Первокурсники уже толпились в вестибюле, негромко переговаривались и зевали. Ливия объявила, что можно возвращаться в автобус, когда к ней подошла невзрачная студентка с перепуганным лицом и прошептала что-то на ухо. У Ливии расширились глаза, она кивнула и быстро зашагала куда-то. Я догнал ее и спросил:
— Что стряслось?
— Кому-то стало плохо в лаборатории, — встревоженно сказала Лив.
Мы уже практически были на месте, когда я услышал истерический хохот из-за закрытой двери. Ливия ворвалась в лабораторию, и смех мгновенно прекратился.
— Кайли!
У меня сердце оборвалось от открывшейся картины. Я застыл в дверях, глядя перед собой и отказываясь верить собственным глазам. Кайли была одна в лаборатории: она зажимала ладонью нос, но ее пальцы и белая футболка были в крови, а лицо стремительно теряло краску. Испуганная Ливия подбежала к Кайли и осторожно взяла ее за плечо.
— Кайли, что здесь случилось? Кто это сделал?
— Никто, — сдержанно отозвалась Кайли. — Это ерунда.
— Какая еще ерунда? У тебя кровь!
— Ничего страшного. Она уже почти остановилась.
Я словно оказался в полночном бреду. Ливия хлопотала рядом с Кайли, а я все так же стоял в дверях, с дрожащими руками и пульсирующей болью в висках.
— Здесь рядом есть аптечный автомат, — встревоженно сказала Ливия. — Умойся пока. Голову не запрокидывай!
Ливия выбежала в коридор. Кайли отошла в угол лаборатории, где склонилась над раковиной и повернула кран. Зашумела вода, и я наконец очнулся, приблизился к Вудс и протянул руку к диспенсеру с салфетками. Когда я заговорил, собственный голос показался мне чужим.
— Я могу это остановить. Только попроси.
Кайли не ответила. Ее лицо трудно было разглядеть из-за завесы светлых волос. Минуты тянулись, и я ждал, когда Кайли выпрямится, хотел проверить, как сильно ей досталось, но не осмеливался торопить ее. У меня даже не хватало смелости дотронуться до нее.