Минуту назад… Почему она смеялась? Это правда была истерика? Неужели она так быстро сломалась?
— Ты же понимала, с кем связалась, — резко сказал я. — Ты думала, что можешь наехать на меня на глазах у половины академии, и просто упорхнуть? Чего ты ожидала, а?
Молчание.
Вода в раковине была совсем красная. При одном взгляде на нее у меня внутри все переворачивалось. Черт… Зачем нужно было ее бить!
— Ладно, хватит, — отрывисто сказал я. — Дай мне взглянуть, может, врача нужно вызвать.
Она выключила воду, оттолкнула мою протянутую руку, в которой были зажаты салфетки, и пошла к рюкзаку, который оставила на столе.
— Кто это сделал?
Я наконец привлек ее внимание. Кайли повернулась и посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.
— Неужели твои лакеи перед тобой не отчитываются? — хриплым голосом сказала она. — Как же ты награждаешь своих героев?
Не сразу я понял, что она имеет в виду. Когда до меня дошло, я даже перестал дышать: ощущения были такие, как будто она врезала мне ниже пояса.
— Думаешь, тебя ударили по моему приказу?!
— А разве не все делается по твоему приказу?
Я терпеть не могу женские слезы, но сейчас я предпочел бы, чтобы Кайли плакала. Если бы она была растерянной, испуганной, я бы знал что делать. Я бы утешил ее, я нашел бы что сказать. Но она со своим ослиным упрямством не сдавалась, продолжала смотреть на меня с холодным презрением и не оставляла мне выбора…
Я в два шага преодолел расстояние между нами.
— Ты ведешь себя как идиотка.
— Я опять тебя рассердила? — с притворным сочувствием сказала она. — Как же так… Что теперь сделаешь?
— Просто скажи мне имя, — процедил я. — И я с этим разберусь.
С ее губ сорвался прерывистый смешок. Только теперь я заметил, что она дрожит. Ей все же страшно. И больно.
Хотя есть вероятность того, что она просто в бешенстве.
— Имя, Вудс, — с нажимом сказал я.
Она одарила меня очередным яростным взглядом и произнесла чуть ли не по слогам:
— Даррен. Тюдор.
Тут мое терпение лопнуло.
— Кайли, ты совсем чокнутая?! — взорвался я. — Кто тебя ударил?
— Мне твоя защита не нужна! — выкрикнула она и тут же поморщилась от боли.
Я придушу ее. Клянусь, я ее придушу.
В этот момент вернулась Ливия.
— Ну как ты? — быстро сказала она и, не дожидаясь ответа, пробормотала: — Смотри, что у меня есть…
Я сделал вид, что вытираю руки. Ливия принесла охлаждающий пластырь и теперь наклеивала его на нос Кайли.
— Так, теперь выбираем температуру…
— Самую низкую, пожалуйста, — промычала Кайли.
— Ты мне скажешь, кто это сделал? — вполголоса спросила Ливия.
— Просто случайность.
— Случайность? Кайли, ты должна доложить!
— Не о чем докладывать.
Ливия нахмурилась и покачала головой.
— Думаешь, я не знаю, что происходит… У тебя ведь явно неприятности! И ты не должна молчать! В академии все должны чувствовать себя защищенными.
В ответ на это заявление Кайли негромко рассмеялась, но ее смех был натянутым.
— Лив, спасибо. Думаю, все будет в порядке. Я пойду.
— Подожди, я с тобой.
Ливия порывисто повернулась ко мне, и я поспешил принять беззаботный вид.
— Идешь, Даррен?
— Нет, идите без меня, я догоню.
— Как скажешь.
За ними закрылась дверь, и я остался один. Бросил салфетки в урну. А потом врезал по ни в чем не повинной урне ногой.
Когда я вернулся в автобус, Кайли там не было. Я дважды обвел глазами студентов, прежде чем негромко спросил у Ливии:
— А что с Вудс? Где она?
— Я ее отпустила, — ответила Ливия, сморщив лоб. — Она сказала, что ее заберет опекун.
Опекун?.. Я знал, что Кайли нет двадцати, и она несовершеннолетняя, но прежде считал, что за нее отвечает попечительский совет или директор приюта, где она выросла. Значит, у нее есть опекун. Интересно, рассказывает ли она ему о том, что с ней происходит? О том, как с ней обращаются в академии… Что-то мне подсказывало, что вряд ли она делится подобным. Даже Ливия не в курсе того, что это я натравил всех на Вудс. Это наводит на мысль о том, что Дафна, лучшая подружка Кайли, тоже ничего не знает.
Я снова поднял голову и принялся рассматривать первокурсников. Кто-то из них и сцепился с Кайли, но ни на чьем лице я не видел даже проблеска вины. Впрочем, и по моему лицу вряд ли можно было что-то прочесть сейчас.