— Да ты же давно купил весь этот город, — процедил я сквозь зубы.
Отец успокоился так же внезапно, как взбеленился.
— Две недели, Даррен. Я даю тебе еще две недели, и если ты не покажешь мне, что готов взяться за ум… Ты правда окажешься на улице.
Меня как оглушило. Сенатор Тюдор не славился пустыми угрозами. И после такого ультиматума я не знал, что сказать. Просто сидел и смотрел на отца, который с невозмутимым видом открыл какую-то папку.
— Разговор окончен. Убирайся.
Слова все не шли на ум. Я встал, вышел из кабинета и едва сдержался, чтобы не хлопнуть дверью. Секретарша презрительно на меня покосилась, но у меня были проблемы посерьезнее. Я нырнул в лифт и в сердцах ударил по панели с кнопками.
Старый чёрт! Воспитывать меня решил!
Но жизнь без денег я, откровенно говоря, представлял себе с трудом.
Я все еще кипел от гнева, когда сел в аэробиль. Мой коммуникатор, который заряжался на панели управления, громко запищал, и я буркнул:
— Принять.
— Даррен, ты где? — раздался голос Коннора.
— От папаши только вышел, — раздраженно сказал я, заводя машину. — Чего тебе? Ты, кстати, когда вернешься?
— Послезавтра. Сделай мне одолжение. Ливия заболела. Я переживаю… Проведай ее.
Я посмотрел на экран коммуникатора, на котором подрагивало изображение лица моего брата с его честными серыми глазами.
— Да я занят…
— Пожалуйста, брат. Она с постели не встает. Хотя бы привези ей поесть.
— Поесть? Коннор, она вряд ли голодает! Разве за ней присмотреть некому?
— Я без понятия. Я только тебе доверяю.
Это ты зря.
— Слушай, Коннор, у меня и денег нет, — с досадой сказал я. — Отец мой счет заблокировал…
— Что? Почему?
— Из-за академии. Что-то там с экзаменами…
Брат коротко вздохнул.
— Ясно. Ладно, приеду, разберемся. Я тебе сейчас переведу. Только проведай Лив!
— Как скажешь…
Со всех сторон отличный денек. Есть ли что-то хуже перспективы внезапно стать нищим из-за нападок тирана-папаши? О да. Осознание того, что ты, как последний осел, запал на девушку своего брата.
***
Через полчаса я, удерживая контейнер с острым супом в руке, стоял перед зданием, в котором жила Ливия. Девушка моего брата тоже была студенткой нашей академии. Она и ее три подруги разместились в двухуровневой квартире, которая занимала последние этажи лучшего корпуса студенческого общежития. Я поднялся на скоростном лифте, прошел по коридору и остановился перед дверью в квартиру Ливии, как трусливый заяц.
Вот ведь дрянь. Обычно мне не нравились девушки брата, но эта… Эта была просто невероятная. Красивая, умная. Не заумная, как некоторые зубрилки, а именно… Она просто вникала во все. И понимала людей.
Коннор, как правило, не завязывал «отношения» дольше трех недель, но я понимал, что Ливия продержится дольше. Такие девушки на дороге не валяются, и только полный дебил не сделает все, чтобы удержать ее.
А еще я знал, что наш с братом трюк по избавлению от надоевшей подружки мы не станем проворачивать. Во-первых, мы оба уважали Лив. Во-вторых, я серьезно боялся увязнуть еще сильнее в моих запутанных чувствах.
Коннор ничего не знал. Не догадывался даже. И от его неведения мне было тошно. А еще я чувствовал облегчение, потому что я урод.
Я наконец позвонил, и через пару минут на серебристом экране видеофона появилось лицо Ливии.
— Даррен? Ты что тут делаешь?
Я поднял пакет и улыбнулся.
— Доставка еды.
Щелкнул замок, запищала отключенная сигнализация. Я без особого энтузиазма вошел внутрь. Ливия ждала в коридоре. На ней была милая небесно-голубая пижама, а роскошные светлые волосы падали на плечи. Немножко бледная, она все равно была охренительно красива.
— Тебе не стоило приезжать.
— Вини брата. Из-за него мне пришлось выкроить драгоценное время из моего плотного графика. И всё для того, чтобы позаботиться о тебе.
— Как мило… — сказала она с улыбкой. — Прости, но мне нужно вернуться в постель. Ты со мной?
Серьезно? Ну что за издевательский выбор слов!
Однако я и бровью не повел, только кивнул.
— Врача вызывала? А где твои соседки?
— Врач уехал недавно. Девчонки заняты подготовкой к церемонии открытия.
Как только мы оказались в ее комнате, отделанной в светлых бежевых тонах, Ливия нырнула под одеяло. Я осмотрелся. Картины для ценителей современного искусства на стенах, а на полках призовые статуэтки. Огромный, в целую стену, платяной шкаф.
— У тебя уютненько.