— Это была ошибка системы, — пояснила я. — Мне пришло оповещение о тесте, но потом оно исчезло.
— Хм… Это странно. Тем не менее, вас уже внесли в список. И, Кайли, стажировка у Тюдоров — это не то, от чего можно отказаться. В конце концов, подумайте о своем будущем. Всего полгода в Южной башне и после выпуска вы найдете работу где угодно.
На этом разговор закончился. Куратора я покинула в совершенно обескураженном состоянии. Когда я шла по коридору, обдумывая ее слова, меня вдруг схватили сзади за плечи. От неожиданности я испуганно пискнула, потеряла равновесие и упала спиной на твердую грудь.
— Я слышал, ты стала еще одним крошечным винтиком в корпорации моего отца, — сказал Даррен, довольно улыбаясь мне сверху вниз.
Я попыталась высвободиться, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Ты, что, детеныш коалы? — сдержанно поинтересовалась я. — Отцепись от меня. Пожалуйста.
— Всегда знал, что ты не только красивая, но и умная, — нежно проворковал он. — Поздравляю. Но как ты это сделала? Ты же первокурсница.
— Понятия не имею, как это произошло, — раздраженно ответила я. — Меня и не должно было быть на этом тесте.
— Значит судьба? Здорово. Теперь мы будем работать вместе.
От изумления я даже перестала вырываться.
— Ты?! Ты тоже прошел? Набрал такие высокие баллы?
Даррен прикрыл один глаз.
— Нет… Мне просто с семейными связями повезло.
Я презрительно фыркнула и снова попыталась выскользнуть из его рук.
— Ну-ну. Это все объясняет.
Он наконец отпустил меня, и я поспешила отойти на безопасное расстояние. Меня немного напрягал его сияющий вид. Чему он, собственно, так радуется?
— Коннор устраивает для нас общий сбор завтра. Он уже загорелся. Готовься к куче дурацких заданий.
Я заправила прядь за ухо и недоуменно взглянула на Тюдора:
— Заданий? Каких, например?
— Скоро узнаешь. Ты теперь публичное лицо.
— Только этого не хватало, — пробормотала я.
— Но есть и плюс.
— Это какой же?
— Теперь мы с тобой постоянно будем рядом.
— Чудесно. Ты меня добил.
Он рассмеялся, и я покачала головой. Сложно было найти человека, который был бы так же влюблен в самого себя, как Даррен Тюдор. И что означает его беззаботный настрой? Несколько дней назад готов был меня на костре заживо сжечь, а теперь набрасывается с объятиями в коридоре.
Даррен вдруг склонил голову набок и провел большим пальцем по моим бровям.
— Что ты делаешь? — изумленно спросила я.
— Пытаюсь разгладить эту складку на твоем лбу. Почему ты вечно хмуришься?
— Не вечно. Только когда ты рядом.
Он сделал обиженное лицо.
— Ты такая злая, Вудс.
Невероятно. Он как ребенок, честное слово! Я набрала побольше воздуха в легкие и сурово отчеканила:
— Не думай, что раз мы все выяснили, мы вдруг станем друзьями.
Он пожал плечами.
— Ничего страшного. Я и не собирался дружить с тобой.
— Вот и хорошо, — сказала я, но мой тон стал неуверенным. Какой Тюдор покладистый, надо же! — Тогда держись подальше.
— А вот этого обещать не могу.
Я сердито на него посмотрела, и Даррен мягко коснулся моего подбородка.
— Да ладно, признай. Я само очарование.
— Ага, — пробормотала я и прошла мимо него. — Очарование бульдозера…
— Увидимся за завтраком, — пропел он мне вслед.
***
Может ли обычный завтрак превратиться в настоящую пытку?
Как оказалось, да. Впрочем, завтрак в доме Тюдоров обычным назвать было сложно. Нас собрали на огромной террасе, где неразговорчивые горничные в черно-белых униформах стояли у длинного стола, который ломился от угощения, рассчитанного чуть ли не на двадцать человек. А нас, счастливчиков, которые прошли отборочный тест, было не так много.
Кроме меня, стажерами корпорации Тюдоров теперь считались Дафна (к моей огромной радости), Ливия (что совсем не удивляет), два третьекурсника с факультета физики и биологии и два второкурсника с математического. Коннор фактически стал нашим руководителем, и к этой работе он отнесся с пугающим энтузиазмом. В отличие от своего «заместителя». Даррен явился на собрание с опозданием, когда мы уже сидели за круглым столом на залитой солнцем террасе. Младший Тюдор коротко всех поприветствовал, взял стул и сел у меня за спиной. Теперь я затылком ощущала внимательный взгляд, и это нервировало. Мне не нравилось чувствовать себя уязвимой, а перед Тюдором я вечно была как на ладони.