— Спасибо.
Ее лицо покраснело. Лихорадит? Я бы проверил температуру, но боялся даже лишний раз прикасаться к Ливии. Вместо этого я принялся разворачивать пакет, который принес.
— Итак, вот твой суп с водорослями, который, по словам хозяина ресторана за углом, в один миг поставит тебя на ноги.
Я отвинтил крышку контейнера, и к моему лицу поднялся ароматный пар.
— Я, наверное, поем позже, — пробормотала Ливия.
— Тебе нужно подкрепиться, — возразил я, зачерпнул ложкой немного супа и поднес к ее губам.
Ливия послушно проглотила крохотную порцию, но тут же нахмурилась.
— Всё, больше не буду.
Мне хотелось обнять ее. Она так очаровательно морщила носик.
— Ну давай, — уговаривал я. — Еще одну ложечку…
В дверь вдруг отрывисто постучали, и на пороге появилась девчонка, одетая в черный спортивный костюм. Ее лицо в обрамлении длинных волос цвета мёда было красным, будто она запыхалась после пробежки. Незнакомка нахмурилась, когда увидела меня, и тут же отвела глаза.
— Прости, я не знала, что ты не одна, — хрипловатым голосом сказала она. Я так и остался сидеть с ложкой в руке. — Лекарства.
Чем-то явно недовольная, она положила на тумбочку две ярко-желтые упаковки и вышла, прикрыв дверь.
— Спасибо, — запоздало сказала Ливия и тут же поморщилась. — Даррен, ты прости, пожалуйста, но у меня нет сил. Думаю, мне лучше поспать. Не обидишься?
— Нет, конечно, — беззаботно сказал я и поднялся. — Вечером наберу.
— Хорошо.
Я вышел из комнаты Ливии и вздрогнул, когда услышал треск. Потом понял, что это был раскат грома. После удушающей жары, которая не давала мне покоя весь день, наконец пришла гроза. Испытывая несказанное облегчение при мысли о том, что мой визит не затянулся, я потопал на кухню, чтобы оставить там термос с супом. Незнакомка, которую я встретил пару минут назад, стояла у огромного окна, в тонированные стекла которого хлестала дождевая вода. Девушка смотрела на грозовое небо с таким вниманием, будто ей показывали захватывающий боевик.
Фигура у нее была отличная, и плотно облегающий спортивный костюм только подчеркивал такие чудесные изгибы. Я поставил термос на мраморную столешницу, и негромкий звук заставил девушку повернуться ко мне лицом. В правой руке соседка Ливии сжимала красную кружку, и если обоняние меня не подводило, в чашке был горячий шоколад или что-то в этом роде.
Я улыбнулся, но неразговорчивая крошка только нахмурилась. С виду такая строгая, а пьет какао. Какая милая! Я шагнул вперед и присмотрелся к ее губам. Задницу уже успел оценить, а вот губки толком не разглядел. Пожалуй, да, они неплохо будут смотреться вокруг моего члена.
— Привет, — сказал я. — Нас не представили. А я очень заинтересован в бурном знакомстве в ближайшее время.
Складка меж ее бровей стала глубже. Не утруждая себя ответом, девушка направилась к двери, но я преградил ей дорогу.
— Я серьезно. Если сейчас покажешь мне свою комнату, узнаешь, как себя чувствует женщина после охрененного оргазма.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Если не отвалишь, узнаешь, как себя чувствуют твои яйца, когда их обваривают горячим шоколадом.
И это была реальная угроза. Не шутка, не кокетство. Эта девка мне правда угрожала.
— Понятно, — сказал я.
Признаюсь, я оторопел. От неожиданности, а не потому что сдрейфил.
Она вышла в коридор, и через мгновенье я услышал, как где-то в квартире хлопнула дверь. Н-да, это что-то новое. Эта крошка явно не знает, кто я такой. Из каких только джунглей приехала?
Глава вторая
Даррен
Возвращение Коннора ознаменовалось традиционным семейным завтраком, который мы устраивали раз в месяц и ненавидели лютой ненавистью. После скоропостижной кончины моей мачехи два года назад разбавлять мрачную атмосферу за длинным столом было некому. Никогда не понимал, зачем отцу нужны эти тоскливые посиделки, но сейчас я был не в том положении, чтобы возникать и жаловаться.
После нашей пылкой беседы отец ни разу не напомнил мне о своей угрозе, но я прекрасно осознавал, что обратный отсчет уже начался, и свое обещание славный сенатор Весталинга непременно сдержит. Ситуация невероятно бесила. Чего, в конце концов, хотел от меня папаша? Он вроде пока не планировал передавать бразды правления своим отпрыскам, так зачем нагружать нас?
Этим утром отец с хмурым видом выслушал отчет Коннора о поездке. Временами он кивал: только так выражалось его скупое одобрение. Я жевал тост с апельсиновым джемом и старался не встревать с язвительными репликами.
— Кому ты собираешься передать этот проект? — спросил отец, когда брат закончил рассказ. — Нужно сделать это до того, как ты займешься наконец нашим научным сектором.