— Дафна, — повысил голос я. — Мы с Кайли сами разберемся. И вообще, она не кажется мне злопамятной. Как видишь, она уже не злится.
И мы совсем недавно обжимались на кухне, так что, ха-ха, я выиграл. К моему удивлению, Дафна вдруг рассмеялась.
— Не злится? — проговорила она. — Да Кай просто не воспринимает тебя всерьез.
А вот это уже было интересно. Я выпрямился на кушетке и недоуменно посмотрел на девушку передо мной.
— С чего ты это взяла?
Ее губы все еще кривила усмешка.
— Она же не говорила тебе о своем детстве? О том, как мы жили в приюте…
О, только не это. У меня вырвался протяжный стон.
— Слушай, если ты заготовила какую-то слезливую историю, я не самая подходящая аудитор…
— Не говорила, что из-за таких, как ты, она чуть не погибла однажды?
Ладно, признаю, такого поворота я не ждал. Однако я не хотел показаться заинтригованным, поэтому напустил на себя скучающий вид.
— Что ты несешь?
Дафна пожала плечами и плотнее закуталась в легкую оранжевую накидку.
— Наш приют принимал не только сирот. Туда отправляли еще и детей, с которыми родители не могли справиться. Проблемных. Престижный пансион, где дают отличное образование, ничем не хуже столичной школы. Вот только в приюте все было очень строго. Правила должны были соблюдаться неукоснительно, а за любым проступком следовало наказание. Мы во всем подчинялись наставницам. А еще очень часто некоторые ученики начинали терроризировать других детей. Как это обычно бывает: старшие издевались над младшими, мальчики над девочками. И хуже остальных была одна тварь, которую все называли Киса. Кстати, кошку она напоминала весьма отдаленно.
Даже теперь в голосе Дафны звучали отголоски старой ненависти. Такого яростного проявления эмоций я от нее не ожидал, поэтому невольно напрягся.
— Киса была из богатой семьи, но и в родительском доме она устраивала такое, от чего кровь в жилах стынет. Когда ее отправили в пансион, она попросту озверела. Сначала буйствовала: развязывала драки, накидывалась даже на учителей. Потом поняла, что мамочка и папочка ни за что не заберут ее назад. Обзавелась подружками и решила устроить диктатуру. Не буду долго распинаться о том, как она заставляла первоклассниц вылизывать ее туфли, тебе это вряд ли интересно. Но была у нее одна привычка, которая, пожалуй, заинтересовала бы психологов. Когда она бывала расстроена, когда ей что-то не нравилось, Киса находила очередную жертву, заставляла ее вставать на колени и извиняться.
— В каком смысле извиняться? — негромко спросил я. — За что?
Дафна фыркнула.
— Да за что угодно. Допустим, в столовой подали малиновый пудинг вместо клубничного, и это разозлило Кису. Она выбирала какую-нибудь ученицу и заставляла ту говорить: «Прости за то, что пудинг был малиновый».
— Но это бред, — вырвалось у меня. — В чем виновата другая ученица?
— Видишь ли, в этом все дело, — ядовито сказала Дафна. — Справедливость — это пустой звук для таких, как Киса.
«И таких, как ты», — ясно читалось в ее взгляде.
Этот разговор уже начал меня напрягать. Не люблю необоснованные наезды, особенно так плохо завуалированные.
— Хорошо, — сдержанно сказал я. — Какое отношение ко всему этому имеет Кайли?
— Кайли получила свою долю унижений. Поначалу ей было очень тяжело в приюте. Но в какой-то момент мы с ней даже привыкли к этой жизни. Мы хорошо учились, и нам нравилась учеба. Вечно болтали о всяких пустяках. И, видимо, это наше веселье Кисе и не понравилось. Однажды вечером в общей спальне она наехала на Кайли и потребовала извиниться на коленях, как это делали другие. Когда Кайли спросила, за что она должна просить прощения, Киса ответила: «Только за то, что ты существуешь».
В одно мгновенье я испытал приступ яростного гнева и ледяного ужаса. Мне вдруг вспомнились слова Кайли, которые она бросила мне в лицо, когда мы с ней как-то встретились на спортивном поле.
«Может, мне перед тобой извиниться за то, что я существую?»
Тогда я не придал значения этой фразе, посчитал ее излишним драматизмом, но на фоне истории Дафны…
Так вот как ты обо мне думаешь, Вудс. В твоих глазах я такой же урод, как эта ненормальная приютская девка?
— Кайли отказалась, — продолжала Дафна. — Была драка, очень жесткая, а потом и разборки с наставницами. Видишь ли, в приюте не принято стучать друг на друга или просить о помощи, эдакий негласный кодекс. И Кайли ему следовала, а я считала бредом. За что и поплатилась. Я отправилась к старшей наставнице, сообщила ей, что только Киса виновата в драке. Эту сучку наказали. А потом она решила отомстить. Но не мне.