Мои руки сжались в кулаки. Бред какой-то… Тупая история, которая давно уже в прошлом. Кайли, целая и невредимая, сидит на втором этаже. Так почему рассказ Дафны так меня бесит?
— И что произошло? — сухо спросил я.
— В приюте физический труд был обязательным для всех учеников. Наставницы говорили, что это облагораживает. В ту зиму мы приводили в порядок старое здание заброшенной фабрики. Мы с Кайли попали в разные смены, и о том, что она не вернулась с работы, я узнала только вечером. Сначала я искала ее в пансионе, потом подняла панику. Сестра, которая отвечала за ее группу, понятия не имела, в какой момент Кайли пропала. По словам этой старой алкоголички, она пересчитала студентов после окончания смены, но я в этом сильно сомневаюсь. Вызвали спасательную группу, они обшарили фабрику, но Кайли не нашли. И только вечером следующего дня догадались поднять чертежи здания и обнаружили отсек, где Киса и ее подружки заперли Кайли. Когда ее вытащили, у нее уже началась гипотермия. Провести столько часов в неотапливаемом помещении в разгар корвудской зимы — это не шутки.
И меня сейчас пробирал холод, хотя я сидел в жарких лучах южного солнца. Конец истории Дафны я слушал уже вполуха.
— Кайли отправили в больницу, Кису отослали домой, хотя эту малолетнюю преступницу нужно было посадить. Я боялась, что Кайли замкнется в себе, как это порой бывало, но… Это странно, но она говорила об этих часах, которые провела одна в темном ледяном подвале, как о приключении. Смеялась даже. Но с тех пор я стала замечать, что она как будто не ждет от людей ничего хорошего. И как-то… не воспринимает плохих людей всерьез. От нас все задиры отстали потому, что Кайли так снисходительно с ними общалась. И ты, Тюдор… Видишь ли, ты поступил очень подло, но после всего, что уже было, это детский сад. Будь ты человеком, хватит ее тиранить. Дай Кайли спокойно учиться.
Дафна посмотрела на меня, словно хотела услышать ответ, но не дождавшись его, вернулась в холл. Я снова откинулся на спинку кушетки. Привести чувства и мысли в порядок оказалось совсем непросто.
С диагнозом Дафна поторопилась, пожалуй. Вполне возможно, что Кайли правда не ждет от людей ничего хорошего, а может, просто боится открыться кому-то, но не верю я в то, что она ставит меня в один ряд с мелкой дрянью, которая мучила ее в приюте. Я знаю, чувствую, что в глубине души у Кайли нет ко мне ненависти. Ее тянет ко мне, как бы она ни пыталась это скрыть.
Но я…
Я все равно чувствовал себя так, будто меня переехал грузовик. И не потому что я тоже был злодеем в этой истории. Просто мне было очень жалко девочку, с которой поступили так жестоко. Я попытался представить Кайли ребенком, испуганным ребенком в темном холодном подвале, совсем одну… Нет, об этом лучше не думать. Ничего, кроме лютого бешенства, такие мысли мне не принесут.
Совершенно расклеенный, я поднялся в свою комнату, упал на кровать. Какое-то время наблюдал за тем, как ветер рвется в распахнутое окно и играет тонкими занавесками. Чем дальше, тем больше я ощущал груз вины. А потом пришла тревога.
Что если я все себе напридумывал, и на самом деле Кайли ненавидит меня?
Спустя какое-то время я вскочил с кровати, раздраженный бездействием, и подошел к окну. И в одно мгновение моя злость погасла. Я увидел внизу берег моря, беспокойные волны и одинокую тонкую фигуру в длинном белом платье. Кайли шла вдоль кромки воды и выглядела совершенно счастливой и беззаботной. Я невольно улыбнулся, и мне показалось, что кто-то ослабил хватку на моем горле.
Что греха таить, мы не очень хорошо начали. Но теперь…
Кайли, ты ведь поверишь мне? Я никогда не хотел тебя мучить. И я никогда больше не сделаю что-то, что могло бы тебя ранить.
Никогда.
Кайли
У меня появилась новая мечта. Вот вырасту, накоплю денег и буду всегда жить у моря. Это место просто волшебное: грустить здесь невозможно.
Дафна и Ливия дрыхли без задних ног, но мне не хотелось ни одной минуты тратить на глупый отдых в кровати. Прогулка придавала сил, несмотря на палящее солнце, а набегающие волны то и дело щекотали мои ступни.
Когда я наклонилась, чтобы подобрать очередную красивую ракушку, мое внимание привлек негромкий музыкальный свист. Я выпрямилась и увидела, как навстречу мне идет высокий крепко сложенный мужчина. Из-за слепящего солнца лицо этого человека я разглядела не сразу, но даже движения показались мне смутно знакомыми. Присмотревшись получше, я вдруг вспомнила его: это был тот самый качок, которого я встретила в спортивном зале Южной башни. Стив, кажется?