— Здесь тихо, — заметила я. — Интересно, здесь вообще есть аэробили? Дороги такие узкие…
— Да этот город можно пешком за час обойти, — отозвался Даррен. В его голосе мне все еще слышались напряженные нотки.
Я заглянула ему в лицо, пытаясь разгадать причину такого странного поведения.
— Что с тобой? Ты как будто… на взводе.
Он фыркнул.
— Боишься, что ли?
— Да нет. Не такой уж ты и страшненький.
Эта фраза, а, может быть, тон, которым она была сказана, развеселила Тюдора. Мы продолжили экскурсию: побродили по узким улочкам, зашли в маленький книжный магазин, посмотрели на местный рынок и наконец присели передохнуть у журчащего фонтана.
Я погрузила руку в прохладную водичку и вздохнула с облечением. Даррен сказал, что купит что-нибудь попить в кафе напротив, и пока его не было, ко мне подбежали две маленькие девочки с одинаковыми рыжими косичками, бросили горсть лиловых цветочков на колени и со смехом умчались прочь. Я даже ничего сказать не успела.
— У тебя появились фанатки?
Даррен опустился на бортик фонтана рядом со мной. В руках у Тюдора был пузатый золотистый кокос со срезанной верхушкой. Напиток в кокосе по цвету и консистенции напоминал растопленное сливочное масло, в котором плавали кусочки льда. Выглядело это и странно, и аппетитно.
— Попробуй, — предложил Даррен. — Местное лакомство…
Я не раздумывая схватила одну из двух желтых соломинок и потянула через нее сладковатую жидкость. У напитка был одновременно пряный и сливочный вкус.
— Нравится?
— Да, — выдохнула я и сдвинула брови, когда увидела, как он заулыбался.
Даррен взял вторую соломинку и тоже сделал глоток.
— А почему только один кокос? — с усмешкой спросила я. — Жадный ты какой-то.
— Я не жадный. Всё по местной традиции.
— Что за традиция?
Он дождался, когда я снова зажму трубочку во рту, и важно произнес:
— Это напиток влюбленных и новобрачных. Если счастливая парочка разделит его, они всегда будут вместе.
Я поперхнулась и отчаянно закашлялась. Даррен сидел так близко ко мне, что я нечаянно забрызгала его лицо, но он лишь фыркнул.
— Я пошутил, — сказал он, с благодушным видом стирая капли «коктейля для новобрачных» со своего лица.
— Не смешно, — пробормотала я.
— Немного смешно. Ты бы себя видела.
Его веселье могло быть заразительным, если бы он не вел себя так странно до этого.
— Почему ты стал таким милым? — подозрительно спросила я.
— Ты считаешь, что я милый? — невинно сказал он и посмотрел на кокос. — Чудо-напиток работает.
Его рука уверенно легла на мое колено, и я уже собиралась спихнуть ее, когда увидела глубокую царапину на тыльной стороне ладони.
— Это что?
Тюдор мельком посмотрел на свою руку и пожал плечами.
— Не знаю. Зацепился где-то.
Я мгновенно вскочила, и подаренные девочками цветочки упали на каменную дорожку.
— Спрошу, может, у них есть пластырь.
— Да забей…
Но я уже зашагала к хозяйке уличного кафе, которая что-то писала за стойкой. Как я и думала, аптечка здесь имелась, и добрая женщина поделилась со мной кусочком пластыря. Я вернулась к Даррену, который с расслабленным видом потягивал ледяной напиток.
— Мы воплощаем в жизнь мою фантазию о сексуальной медсестре?
— Ты можешь хотя бы иногда думать о чем-то другом? — едко спросила я и устроила его руку у себя на коленях.
Даррен следил за моими действиями с явным интересом.
— Не знаю, — иронично сказал он. — Не пробовал.
— Попробуй, — посоветовала я, осторожно заклеивая царапину. — Вот и все! Целовать не буду, прости.
— Вообще никогда?
— Рану целовать, — пояснила я и, когда он посмотрел на меня с недоумением, добавила: — Твоя мама так не делала?
Он покачал головой.
— Я ее не помню.
— Как это?
Даррен отвел глаза и ответил с явной неохотой:
— У нас с Коннором разные матери. Отец забрал меня, когда мне было два. Я рос с мачехой.
В его голосе проступило раздражение, и мне стало не по себе. Я прочистила горло и негромко сказала:
— Я… я не знала этого.
— Об этом мало кто знает.
Не сомневаюсь даже. Да, вот это новость! Может, поэтому братья кажутся такими разными… И поэтому Даррен не слишком ладит с отцом? По угрюмому выражению лица я понимала, что говорить на эту тему Даррену не слишком приятно, но не смогла совладать с любопытством.