Она умолкла, внезапно погруженная в разглядывание собственной ладони, которая, по-видимому, была усыпана пыльцой волшебных фей, и я поспешил воспользоваться этой паузой, чтобы отвести новоявленную наркоманку наверх. Как только мы оказались в моей спальне, я осторожно опустил Кайли на кровать.
— Посиди спокойно.
Она прерывисто вздохнула и вдруг решительно хлопнула руками по коленям.
— Нормально, — деловито пробормотала она. — Со мной все нормально.
Я в последний момент успел подхватить ее, когда она вскочила с кровати и едва не полетела на пол лицом вперед.
— И куда ты собралась?
Она отстранилась и вцепилась в мои плечи. Через мгновенье ее рот округлился от изумления.
— Ты такой сильный! У тебя просто мощные руки. Сплошные мускулы!
— Да, спасибо качалке трижды в неделю, — пропыхтел я, пытаясь вновь усадить ее на кровать. — Замри.
Кайли толкнула меня в грудь, и я даже покачнулся от неожиданности. С ее губ слетело недовольное фырканье, и она с видом капризного ребенка запрокинула голову.
— Я же сказала. Все нормально!
— Ошибаешься, — хладнокровно проговорил я, наполняя стакан водой из графина. — Ты приняла три «веселые пилюли». Так что сиди тут и не делай глупостей. Вот держи.
Она послушно взяла стакан и посмотрела на него с тусклым любопытством.
— Ты меня тут одну закроешь?
Я против воли улыбнулся и смягчил голос:
— Нет, конечно. Я буду здесь с тобой. Пей.
К счастью, мятежный дух уже оставил ее. Кайли махом опустошила стакан и заявила:
— Я хочу есть.
В моей комнате нашлось только низкокалорийное печенье, и Кайли в один присест прикончила всю упаковку. Я видел, что первое возбуждение, вызванное наркотой, сошло на нет, но все равно внимательно следил за Вудс, пока она болтала ногами, сидя на моей кровати.
— Где мы? — спросила Кайли вдруг.
— В моей комнате, — напомнил я. — Ты же была здесь раньше.
Она огляделась с сумрачным видом, но признаков узнавания не выказала.
— В тот вечер ты испортила мне перепихон после гонки.
Ее лицо вдруг скорбно вытянулось.
— Ты меня тогда толкнул на пол, — пожаловалась она с такой горечью, точно я переехал ее котенка.
— Так, привет! Ты сама упала.
— Потому что ты меня отпустил!
Я фыркнул, но взял ее руку и поцеловал ладошку.
— Больше не отпущу.
— Никогда?
— Никогда.
— Никогда-никогда-никогда?
— Ты очаровательна под кайфом.
Она драматично выдохнула, затем без слов улеглась на бок и положила руку под щеку. Ее светлые волосы рассыпались по моей подушке, и я провел по ним рукой.
— Ну как ты? — с жалостью спросил я.
Кайли не ответила, все смотрела в одну точку. Бедная. Наверняка, ничего крепче сиропа от кашля в жизни не пробовала. Она выглядела совершенно беспомощной, и это зрелище наполнило мое крошечное сердце щемящей нежностью и желанием защитить ее от всех бед в этом мире. А еще я адски хотел ее трахнуть, что в свою очередь демонстрировало, какой я ужасный человек.
Я встал с кровати, и Кайли вдруг встрепенулась, ухватила меня за рукав.
— Не уходи, Даррен, ну пожалуйста!
— Я не ухожу, — быстро сказал я, вновь опускаясь рядом с ней. — Не бойся, я с тобой. Просто позвоню Коннору, скажу, что я здесь. Хорошо?
Мне показалось, что она вот-вот расплачется. «Веселые пилюли» Тревора порой давали и такой эффект. Не желая еще больше ее расстраивать, я быстро поговорил с братом и вновь переключил все свое внимание на Кайли.
— Вот и все. Коннор всех разгонит через часок. Они с Ливией уже подъезжают.
В ответ на эту ободряющую новость ее лицо потемнело еще больше. Кайли опустила ресницы и негромко сказала:
— О, конечно. Я и забыла… Тебе ведь она нравится? Ливия?
Я застыл от неожиданности. Она коротко вздохнула и прибавила печальным голосом:
— Я видела, как ты на нее смотришь.
Если честно, сейчас я с трудом мог вспомнить, когда в последний раз вообще думал о Лив. Но Кайли заметила то, о чем никто и не подозревал; это было поразительно… И куда удивительнее было то, какой острой болью отозвалась во мне грусть в ее голосе. Я даже слова не мог вымолвить.
— Думаешь, она знает?
Кайли взглянула на меня и, не дожидаясь ответа, продолжила:
— Наверное, знает. Странно, что она с Коннором… Я бы выбрала тебя на ее месте.
Никогда прежде мое сердце так не колотилось. Я честно пытался остаться спокойным, но мой голос все же дрогнул, когда я заговорил.
— Ты можешь выбрать меня на своем месте.
К моему ужасу, ее глаза вдруг наполнились слезами.
— Нет… Не могу. Не могу…