— Кайли, ты что…
Она отчаянно помотала головой. Я понимал, что наркотик повлиял на ее эмоции, но надрыв в ее голосе будто ножом меня полоснул. И она плакала, по-настоящему плакала. Я не выдержал: привлек ее к себе и сжал в объятьях.
— Этого никогда не будет, Даррен, — пролепетала она сквозь рыдания. — Я просто не смогу…
Сейчас в чем-то ее убеждать не было смысла. Но в мое сердце просочился холодок, когда я услышал ее слова. Неужели сама мысль быть со мной так ей противна, что она отвергает ее даже на подсознательном уровне? Выходит, в глубине души Кайли все еще злится на меня… Не может простить или, что еще хуже, боится?
Она вдруг замерла и охрипшим голосом сказала:
— Мне очень плохо.
— А утром будет еще хуже, — мрачно пообещал я.
Раздался недовольный вздох. Кайли попыталась вывернуться из кольца моих рук, но я, охваченный почти суеверной тревогой, не хотел ее отпускать.
— Мне слишком жарко, — пожаловалась она. — Я хочу…
— Что хочешь? — спросил я, потихоньку теряя терпение.
— Хочу снять это дурацкое платье!
Это заявление лишило меня дара речи. Серьезно, это был контрольный выстрел в голову.
Глава шестнадцатая
Кайли
Меня беспокоили вспышки света, которые то и дело заставляли веки вздрагивать, а еще шум работающего телевизора и приглушенные ругательства.
— Блин, куда ты бьешь, слепая морда!
Как же болит голова… Как будто на ней слоны танцевали. И во рту просто отвратительный привкус. С огромным трудом я разлепила веки, и мельтешащие блики на мгновенье ослепили меня. Только я проморгалась, мой взгляд кое-как сфокусировался, и я увидела перед собой сосок. Мужской сосок. И он был очень близко, потому что моя голова лежала на чьей-то голой груди. Что за хрень… Я открыла рот, и из моего пересохшего горла вырвался сдавленный стон.
В ту же секунду на мою макушку легла большая ладонь.
— Я тебя разбудил, котенок? Прости, буду смотреть без звука.
Голос я узнала. И чуть не отдала небесам душу от ужаса.
Даррен и я в постели. В постели. Мы. Я и он. И на нем нет одежды. А на мне?
Я скосила глаза вниз. На мне его темно-красная футболка. И, кажется, все.
О нет.
Только не это.
Только не это!
Я рванулась с места и тут же застонала от боли. Мою голову словно стиснул огненный обруч, и каждая косточка в теле протестующе заныла.
— Лежи спокойно, — невозмутимо сказал Даррен и мягким движением вернул мою голову на свое плечо. — Тебе нужно поспать как минимум сутки.
— Что ты сделал со мной? — прошептала я.
В ответ раздался сдавленный смешок. Я ощутила мимолетное прикосновение губ к своему виску.
— Ты бы лучше поблагодарила меня за спасение. Кайли, ты просто сумасшедшая. Никогда ничего не бери из рук Тревора. Даже я не знаю, что он там бодяжит.
О, черт бы все побрал… Я совсем ничего не понимаю! Тревор… Кто это? И о чем Даррен говорит? И как мы оказались в его постели? Почему на мне его футболка? От плохого предчувствия меня замутило еще больше. Нужно было срочно бежать из этого дома, но я не рисковала вновь поднимать голову.
— Спи, — сказал Даррен и потянулся за пультом. Через мгновенье экран телевизора погас, и комната погрузилась во тьму.
Я закрыла глаза, но пульсирующая боль в висках не унималась. Постепенно сознание прояснилось, и я пришла к неутешительным выводам. Видимо, тот дружок Даррена добавил что-то в коктейль, который я выпила. Я помню, какой каруселью казалась мне комната после второго бокала, но дальше воспоминания стерлись. Выходит, Тюдор заметил, что мне плохо, и привел в свою комнату? А потом…
— Ты… — прохрипела я. — Ты меня раздел?
— Ну да.
Он шумно зевнул и сонно потрепал меня по щеке. Я едва не заклокотала от возмущения.
— Ты вообще нормальный? Просто взял и снял с меня одежду?!
— Я действовал исключительно по твоей просьбе, — снисходительно сказал он. — И ведь предупредил, что ты расстроишься, когда протрезвеешь. Вот только ты начала плакать, а потом сказала, что я не хочу тебе помочь и не считаю тебя красивой. В конце концов мне пришлось тебя переодеть, а потом еще повторять, что ты восхитительная красавица, пока ты наконец не заснула.
— Ты думаешь, я в это поверю?!
Выдумщик, тоже мне! Как будто такое реально могло произойти…
Или могло?
— Да я сам не понял, откуда взялись эти комплексы. Ты себя в зеркало видела?
Снова воцарилась тишина. Я в полном потрясении переваривала услышанное. Беда в том, что я действительно ничего не помню. Под воздействием наркотиков я могла наговорить лишнего, но судя по тому, как расслаблен Даррен, ничего ужасного я не выдала.