Я свернулась на кровати и стала смотреть в стену. Дафна вздохнула.
— Да что с тобой? Опять заболела?
— Нет, просто укачало. И уши болят.
— Ясно… Ну если тебе полегчает, приходи. Бар через дорогу.
— Хорошо.
Через пару минут я осталась одна в гостиничном номере. Отлично. Можно гордиться собой. Теперь я жалкая, трусливая и унылая вдобавок.
Глава семнадцатая
Кайли
Дафна вернулась уже под утро и, не раздеваясь, завалилась спать. Через пару часов мне пришлось ее разбудить: нам предстоял очередной визит на объект. В аэробиле мы обе молчали: Дафна клевала носом над стаканчиком с кофе, а я едва сдерживалась, чтобы не начать расспрашивать о вчерашних похождениях Даррена. Встретил ли он кого-нибудь в этом баре? Если да, что между ними произошло? Конечно, думать об этом было попросту мазохизмом. Да и винить было некого, кроме себя.
Город за окном аэробиля казался мне ужасно недружелюбным. Тяжелые тучи заволокли небо, и все предвещало грозу. Когда вдалеке прозвучал глухой раскат грома, я вздрогнула всем телом. Дафна тоже подскочила на сидении. Грохот повторился, и было в этом звуке что-то странное.
— Это что было? — сонно пробормотала Дафна.
Я ничего не ответила. За приступом паники последовало оцепенение, и теперь я потихоньку приходила в себя. Неожиданные резкие звуки с детства меня тревожили, но я хотя бы научилась не впадать в истерику каждый раз, когда бушевала гроза. Через несколько минут мы выехали на нужную улицу. Скупое утреннее солнце пряталось за низкими тучами, и за туманной дымкой я не сразу разглядела столб дыма, поднимающийся над дворцом.
— Кайли, что со зданием? — встревоженно сказала Дафна.
— Не знаю…
Едва аэробиль остановился, мы выскочили наружу и бросились к Коннору, который стоял неподалеку и быстро говорил с кем-то по коммуникатору. Рядом со старшим сыном сенатора топтались студенты, они явно были напуганы. До меня донеслось растерянное бормотание.
— Мы могли быть внутри…
Передняя часть дворца лежала в руинах, даже пыль не улеглась вокруг. Под тяжестью обломков еще одна стена заскрипела и тяжело рухнула. Я отвернулась, вцепившись в ремешок рюкзака, и отошла в сторону на деревянных ногах. Теперь все мои инстинкты били тревогу. Из почти похороненного воспоминания вернулся яростный крик: «Уберите ребенка!» И мои собственные вопли, когда я пыталась вырваться из грубого захвата спасателя и побежать к остаткам того, что прежде было моим домом.
Я сделала медленный выдох и прижала ладонь к ноющей груди. Попыталась воскресить в памяти слова Алана и сестры Аниты.
«Даже думать об этом забудь».
«Ничего уже не исправить».
«Никогда не оглядывайся. Не нужно туда возвращаться».
Легко сказать. Легко сказать…
Я стиснула зубы.
Кайли, возьми себя в руки. Нужно дышать… Это не мой дом. Здание рухнуло от старости. Никого не было внутри.
Меня потихоньку начало отпускать. Дафна тем временем беседовала с другими стажерами. Их взволнованные голоса звучали неестественно громко в сером тумане этого мрачного утра.
— Вы видели, что произошло?
— Мы буквально за минуту до этого приехали. Только вышли из машины — и взрыв!
— Взрыв? Уверены?
— Этот звук сложно перепутать. Наверняка, саботаж…
Коннор закончил говорить по коммуникатору и повернулся к нам. Его лицо было белым от волнения.
— Кто-нибудь Даррена видел? Он раньше всех выехал.
Я словно вышла из ступора и принялась озираться по сторонам, но Даррена нигде не увидела. Остальные стажеры неуверенно переглядывались, пока один не сказал:
— Его здесь не было, когда мы приехали…
— Он же не мог один пойти во дворец?
— А если он не там, то где?
— Даррен внутри? — с трудом выдавила я.
Собственный голос показался мне тише комариного писка, но Коннор услышал меня. Он стер пот со лба и пробормотал:
— Не знаю… Не факт. Спасатели уже едут, и… Кайли, стой!
Как будто я могла остановиться. У меня под ногами горела земля.
— Вернись немедленно, туда опасно заходить!
Яростный крик Коннора я проигнорировала, но, оказавшись во дворце, чуть сбавила шаг. Дышать здесь было невозможно, повсюду клубилась пыль. Даже глаза заслезились. Закрывая нос рукавом, я стала осторожно пробираться через завалы. В первом частично уцелевшем зале громадные обломки колонн преградили мне путь, но я протиснулась в узкую щель между ними и бросилась дальше.
— Даррен!
Мой голос прозвучал потерянно и очень одиноко, но я продолжала звать. От каждого скрипа, от каждого шороха у меня сердце заходилось. Вдобавок ко всему, в зале было темно: ни единого окна, ни самого крошечного просвета.