Без лишних церемоний я схватил его за воротник.
— А может, твое личико на столе отпечатать?
Угроза возымела действие. Парень встал, со скрипом отодвинул стул, и удалился, уронив какое-то жалкое ругательство. Я опустился на освобожденное место и раздраженно посмотрел на Кайли.
— И мы опять вернулись к началу.
Она подняла на меня взгляд, в котором вспыхнул и тут же погас вызов. Потом пригубила пиво и стала рассматривать стакан. Я устало потер веки.
— Скажи, тебе нравится изводить меня? Что это, Вудс, фокстрот? Шаг вперед, три назад?
— Я не могу сейчас с тобой разговаривать, — глухо сказала она.
— Тебе придется. Почему ты так поступаешь? Я устал ждать очередной подставы каждый раз, когда между нами все налаживается.
Она вздрогнула, как от удара. Мое раздражение мгновенно улетучилось. Я взял Кайли за руку и терпеливо проговорил:
— Скажи мне правду. Чего ты так боишься?
Кажется, эта фраза задела ее еще больше. Щеки Кайли порозовели, и она уставилась на меня чуть ли не с возмущением.
— Я ничего не боюсь! Просто мне нужно время подумать!
— Подумать о чем? Или ты жалеешь о том, что было вчера?
Она покраснела еще больше и пробормотала:
— Не о чем жалеть… Подумаешь, просто секс.
Фраза прозвучала так неубедительно, что Кайли сама невольно поморщилась и уткнулась взглядом в пол. Я коротко усмехнулся.
— Просто секс, значит.
Она все еще отказывалась на меня смотреть. Я стиснул ее руку в ладонях и сквозь зубы сказал:
— Раскрой уже глаза. Я люблю тебя, идиотка. Больше жизни люблю.
Кажется, я нашел волшебные слова, способные превратить человека в статую. Потому что, клянусь, Кайли попросту окаменела. Не дожидаясь ответа, я поднялся, молча развернулся и зашагал к выходу.
Кайли
Такое ощущение, что на меня сбросили небоскреб.
Я люблю тебя.
Чего угодно ожидала, но это…
Больше жизни люблю.
Поверить не могу. Он правда только что сказал мне это?
Когда я выбежала на улицу, Даррена там не было. Дождь хлестал так яростно, что я в одно мгновенье превратилась в мокрую дрожащую человечишку. Я осмотрелась по сторонам, но никого не увидела; отчаянно позвала Даррена, но шум грозы приглушил мои слова.
Весь день я провела как в тумане. Когда Даррен уснул вчера ночью, я вернулась в свой номер, всего на десять минут опередив Дафну, которая снова развлекалась в баре с новыми знакомыми. Это избавило меня от объяснений, где я пропадала, хотя подруга уже поглядывала на меня странно после того, как я бросилась за Дарреном во дворец.
Лишь утром я начала осознавать, что сделала. Тревога не отпускала. Я не слышала вопросов Коннора и Дафны и ничего не запомнила из интервью, которое мы давали журналистам. Когда работа была закончена, и мы вернулись в отель, мысль о предстоящей встрече с Дарреном так меня напугала, что я согласилась пойти с Дафной и остальными в этот дурацкий бар. Пока все развлекались, я спряталась в самом углу, тогда ко мне и подсел этот местный болтун. И в итоге Даррен снова рассердился, а я опять наговорила ему всякую чушь.
Он сказал, что любит меня.
У меня больше не было сил сопротивляться. Даже мысль о том, что придется отказаться от Даррена, была невыносима. А это значит, что мне придется рассказать ему все правду. Но как это сделать? Поверит ли он мне? И как отреагирует? А если он меня возненавидит?
Как я могу рассказать что-то настолько ужасное о его собственном отце?
Ладно, все это потом. Сейчас я просто должна его увидеть. Я бросилась в сторону гостиницы, но моя нога вдруг заскользила по грязи, и я неловко упала.
— Черт! — вырвалось у меня от боли и неожиданности.
Когда я кое-как перевела дыхание и осмотрела ногу, с моих губ слетело очередное ругательство. Каблук был сломан, лодыжка горела. А еще я сидела в луже. Я оперлась на землю, кое-как встала, но каждая попытка наступить на поврежденную ногу оборачивалась нестерпимой болью. Потеряв равновесие от неловкого резкого движения, я снова рухнула. Невероятно!
Кажется, это стало последней каплей. Я со злостью шлепнула ладонью по воде, как будто лужа была виновна во всех моих бедах. Ну почему?! Почему все должно было повернуться именно так? Почему это со мной происходит?
Почему Даррен должен быть сыном этого ужасного человека?!
— Что случилось?
Сквозь оглушающий шум дождя я не сразу разобрала эти слова. Я несмело подняла голову и увидела Даррена, который с суровым видом возвышался надо мной. Он тоже вымок до нитки.