— Решил забежать и проверить, как ты устроилась, — вместо приветствия сказал он. — Тебе точно не скучно будет одной?
— Нет, все хорошо, — сказала я и несмело прибавила: — Спасибо. Я бы не хотела жить в общежитии.
— По правде, Кайли, комната в общежитии обошлась бы дороже, чем эта клетушка…
— Мне нравится, — перебила я. — И мне не нужно много места.
Он внимательно посмотрел на меня, после чего улыбнулся и протянул мне коричневый бумажный сверток.
— Держи. С новосельем.
Я замешкалась, прежде чем взять подарок. Сверток был не слишком тяжелым, похоже, внутри была одежда.
— Спасибо.
— Иди открывай.
Мы прошли в комнату, и я снова села на диван и принялась разворачивать бумагу. Как оказалось, Алан купил мне кожаный рюкзак приятного изумрудного оттенка. Очень стильная вещица, кто-то явно помогал моему опекуну с выбором.
— Спасибо, очень красиво. Но не нужно было.
Он смущенно улыбнулся.
— Учебный год скоро начнется. Готова?
— Да.
— Знаешь, нам пора пересмотреть сумму твоих карманных расходов. Теперь ты студентка, и…
— Я сегодня нашла работу, — быстро сказала я. — В кофейне, практически на территории академии.
Мой опекун заметно помрачнел в ответ на это заявление.
— Кайли, будет лучше, если ты сосредоточишься на учебе.
— Это не помешает учебе. Обещаю. Работа очень хорошая.
Я погладила рюкзак, прикидывая, сколько в него поместится книг.
— Ну ладно… — негромко сказал Алан. — А как насчет разового вознаграждения? Скажем, шестьсот атонов. Считай, что это подарок на день рождения.
— Я родилась зимой.
— Подарок на все дни рождения, которые я пропустил.
В его голосе было столько горечи, что я с трудом заставляла себя смотреть на Алана.
— Купи себе новое платье, — смущенно сказал он. — Или что хочешь…
— Не нужно, — сказала я чересчур резко. Он вздрогнул, и у меня сжалось сердце. — То есть… Не стоит. Но спасибо.
Алан ничего не ответил и уставился на свои ботинки. У меня засосало под ложечкой, когда я увидела, как он расстроен. Вот кто меня только за язык тянул?
Я положила рюкзак на диван и осторожно спросила:
— А… Вы когда начнете работу?
— Послезавтра. Они ждут не дождутся… Что ж, это всего лишь на год.
Не знаю, кого он сейчас уговаривает: себя или меня. Словно уловив ход моих мыслей, Алан поднял голову и заговорил спокойнее:
— Кайли, я знаю, ты через многое прошла. И сейчас все будет… непросто. Но ты можешь рассчитывать на меня. В этот раз я буду рядом.
Я невольно обхватила себя руками, но все же смогла улыбнуться.
— Я это знаю. Спасибо.
***
Вечером я решила отправиться на пробежку. Жара немного отступила, поэтому можно было тренироваться, не рискуя задохнуться. Район, в котором я теперь жила, был относительно новым. Высокие здания, в окнах которых отражались бесчисленные огни фонарей и неоновых вывесок, стояли так плотно друг к другу, что улица напоминала переливающийся всеми оттенками улей. В мрачном ночном небе то и дело вспыхивали красные и бирюзовые точки — самолеты, бороздившие стратосферу, и космолеты, которые путешествовали чуть выше. А вот звезды казались мелкими и блеклыми, их и различить было трудно.
Я поддерживала средний темп, осматривалась по сторонам. До сих пор сложно было привыкнуть к такому обилию света. Даже глубокой ночью в центре Весталинга не бывает по-настоящему темно.
А еще более непривычным было то, сколько нищих я видела на улицах. В Корвуде нечасто можно было встретить попрошаек, там все были одинаково небогаты. Здесь же социальное расслоение бросалось в глаза. Я наблюдала, как из клубов и ресторанов вываливались люди в дорогой одежде, как они проходили мимо сидящих на тротуарах нищих, которые даже не поднимали взгляд.
Я наконец добралась до перекрестка и остановилась, чтобы немного размяться. На огромном экране, который красовался на одном из коммерческих зданий, улыбающаяся женщина демонстрировала робота-электрощётку. Потом кадр сменился, и я увидела суровое лицо в обрамлении темных с проседью волос. Надпись на экране гласила, что это сенатор Джерард Тюдор. Он что-то важно вещал, но я слышала только музыку в своих наушниках. Следом за объявлением сенатора началась реклама фисташкового шоколада.
Я стерла пот со лба и уже хотела возобновить пробежку, когда коммуникатор на моем поясе полыхнул синим. В наушниках зазвучал знакомый голос.
— Кайли, прием. Говорит твоя восхитительная блудная подруга. Я наконец вернулась на улицы большого города!