— Поздравляю, — уронила я, после чего вышла и закрыла за собой дверь.
Даррен
Каждый день, когда я буду засыпать, передо мной будет стоять бледное лицо Кайли, я буду видеть ее умоляющий взгляд и боль, которую она не смогла скрыть. И каждый день я буду жить с мыслью, что стал причиной этой боли. Я ранил ее, ранил девушку, которую обещал защитить. Я разбил ее сердце. Я заставил ее поверить в то, что привилегии, которые дает фамилия Тюдор, для меня дороже всего.
Время шло, а я все стоял как статуя в тишине темной библиотеки. Никто никогда не узнает, чего мне стоило задушить сейчас сомнения и не побежать за Кайли.
Но это же просто тупость… Я не могу ее потерять! Она правда решила, что я не люблю ее больше? Она правда в это поверила? Почему она так легко поверила в весь этот бред, который я тут нес?
Если я расскажу ей правду, отец убьет ее. Он это сделает. Он просто сметет ее… И глазом не моргнет.
Я стиснул ладонями голову, и из моего горла вырвался сдавленный хрип. Как же плохо… Как это выдержать? Что мне делать, что мне теперь делать?! Я должен был окончательно убедить Кайли в том, что мы не можем быть вместе, но сама мысль о том, что я ее потеряю, убивала.
Как поступить? Мне нужна точка невозврата. Но что…
Словно в ответ на мои мысли дверь вдруг распахнулась. Я шагнул вперед, надеясь и боясь вновь увидеть Кайли, но вместо нее в проеме появилась Ливия. Вид у нее был встревоженный.
— Даррен, ты в порядке? Мы видели Кайли, она выбежала из дома как… Вы поругались?
Я смотрел на нее, но ее слова доходили до меня с трудом.
Ливия. Мне ведь когда-то нравилась Ливия? И Кайли знала об этом, и ее это беспокоило. А еще Ливия — девушка моего брата, он любит ее.
Может, вот оно дно, на которое я должен опуститься?
Я в два шага сократил расстояние между нами и схватил Ливию за плечи. Ее глаза испуганно округлились.
— Даррен, ты что?
— Давай сделаем это, — пробормотал я, привлекая ее к себе и мгновенно засовывая руку ей под блузку. — Всего разок…
— Ты с ума сошел?
— Да ладно. Ты же тоже хочешь. Все подружки Коннора всегда хотели… Я жестко трахаюсь, девушкам это нравится.
Возмущенный вопль превратился в протестующий стон, когда я скользнул языком по ее губам и грубо сжал грудь. Ливия уперлась ладонями в мои плечи, попыталась оттолкнуть меня, но я все сильнее прижимал ее к себе. Никогда прежде поцелуй не казался мне порцией хинина, вылитой в глотку. Но противно мне было прежде всего от самого себя.
В библиотеке вдруг ярко вспыхнул свет. Я зажмурился на мгновенье, а когда снова открыл глаза, увидел Коннора, который смотрел на меня, как на крысу, которая нагло залезла в дом. От неожиданности я отпустил Ливию, и она отшатнулась, задыхаясь от волнения.
— Коннор, — пролепетала она. — Я клянусь тебе, это…
— Оставь нас, пожалуйста, — сдержанно сказал мой брат. — Мы с тобой потом поговорим.
Ливия была в отчаянии, но спорить не стала. Она вышла из библиотеки, и Коннор закрыл за ней дверь.
— Неловко получилось, — сказал я. — Обычно мы с тобой заранее планир…
Удар, который я получил в челюсть, оказался таким мощным, что я рухнул на пол. Такого отличного хука справа от моего миролюбивого братца я не ожидал. Я не спеша поднялся, стер с губы кровь и с вызовом уставился на Коннора.
— Выпустил пар? Дальше что?
— Какого хера ты творишь?!
— А что? — рявкнул я в ответ, наступая на брата. — Что не так? Подумаешь, девицу твою зажал! Я и раньше это делал!
У него желваки заходили от злости.
— Это другое! Это Ливия! Ты знаешь, что она не такая!
— И что с того? Думаешь, это что-то меняет?
Я развернулся и сдуру пнул ни в чем не повинный стул.
— Думаешь, раз она такая особенная, раз ты ее выбрал, это продлится вечно? Открою секрет, братишка! Мы с тобой люди подневольные, и если завтра тебе прикажут избавиться от подружки, ты это сделаешь!
Коннор оторопел.
— Что ты мелешь? Кто мне такое прикажет?
— А сам как думаешь? — дрожа от гнева, ответил я. — Ты, конечно, золотой первенец и законнорожденный, и все дела, но не думай, что ты в безопасности.
Горечь переполняла меня. Коннор коснулся моего плеча, но я резко сбросил его руку.
— Да что на тебя нашло? — рассвирепел он. — Почему ты так странно себя ведешь?
— А вот это уже не твое дело, — тяжело дыша, отозвался я. — Иди лучше свою девушку утешь… Она правда не виновата.