Она унеслась прочь прежде, чем я успела что-то сказать. Я застыла на месте, оглушенная ее словами и презрением, которое увидела в ее глазах. И внезапно все разом накатило на меня. Сенатор Тюдор чуть меня не убил. Дафна меня ненавидит. Даррен соблазнил Ливию.
Даррен не любит меня больше…
Я слепо побрела вперед, покинула территорию академии, а потом долго шагала по улицам, стараясь убежать от собственных мыслей. Потом я вспомнила об Алане и отправилась к условленному месту встречи. Мой опекун ждал меня у Южной башни. Еще издали я увидела его силуэт, и мне стало чуточку легче.
— Ты готова? — спросил Алан, когда я приблизилась. — Где хочешь пообедать?
Я подняла к нему лицо.
— Алан, можно… Можно, я уеду отсюда? Поскорее?
Он удивленно моргнул.
— Кайли, что стряслось?
— Я хочу уехать, — прошептала я. — Пожалуйста. Можно? Пожалуйста…
— Пойдем. — Он решительно оборвал мои слова, взял меня под руку и зашагал к ближайшей кофейне. Алан шел так быстро, что я едва за ним поспевала.
Уже внутри он усадил меня за столик в дальнем углу, и через пару минут принес серебристый стаканчик с какао. Запах шоколада защекотал нос, и я вдруг улыбнулась.
— Мама всегда варила какао, когда вы приезжали. Она говорила, что это вы подсадили меня на этот напиток, и что я испорчу себе зубы.
По его лицу пробежала судорога, как от боли. Я сжала стаканчик в ладонях и прикрыла глаза.
— Я всегда так ждала ваших приездов. Я помню все истории, которые вы мне рассказывали о банде веселых разбойников. Лучник, Леди, Лейтенант, Фехтовальщица, Послушница и Менестрель. Мои любимые герои. Я правда любила эти рассказы. Обожала Лучника и Леди… Они были такими храбрыми. Почему я на них не похожа?
— Ты похожа на них, — сказал Алан, и его голос задрожал от волнения. — Ты сильная, как Робин. Добрая, как Анна. Ты взяла лучшее от них обоих.
Я медленно покачала головой.
— Нет. Я сделала что-то ужасное.
— Я в это не верю.
— Но это правда.
— И что же ты сделала, Кайли?
Я взглянула в глаза последнему человеку, который все еще оставался на моей стороне, и заставила себя ответить:
— Я влюбилась в него. Я влюбилась в Даррена Тюдора. Я влюбилась в сына… того человека.
Алан молчал. Выражение его лица не изменилось, но он ничего не говорил, совсем ничего. Каждый нерв в моем теле свело от напряжения.
— Пожалуйста, простите меня, — прошептала я наконец.
Мою руку накрыла его ладонь.
— Глупости, — мягко сказал Алан. — Мне не за что тебя прощать. Все дело в том, что ты… ты всегда была способна разглядеть лучшее в людях. Даже в тех, кто этого не заслуживает.
Я опустила ресницы, приходя в себя, потом выпрямилась и попробовала какао.
— Мой контракт закончится через два месяца, — сказал Алан. — Если хочешь, можешь провести это время в Корвуде, с Анитой. Потом уедем на восток. Сама выберешь подходящий университет.
— Спасибо, — прошептала я.
— Все будет хорошо, Кайли, — пообещал Алан. — Больше ничего не бойся. Теперь все наладится.
И я ему почти поверила.
***
Спустя два дня со мной связался научный руководитель из Южной башни. В последний раз я там появлялась три недели назад, объяснила это подготовкой к экзаменам. Во время звонка я уже хотела сообщить, что отказываюсь от стажировки, но мой руководитель заговорил не о работе, а о благотворительном приеме, который устраивал сенатор Тюдор. Я тоже должна была там появиться.
Вечером мне принесли конверт с приглашением, и когда я повертела его в руках, разглядывая изящный текст, у меня впервые мелькнула мысль, что можно было бы посетить это мероприятие. Для меня и учеба в академии, и стажировка в Южной башне подошли к концу, поэтому скорее всего этот прием станет моей последней возможностью увидеть Даррена вблизи. Потом у меня не останется ничего, кроме воспоминаний.
В квартире уже было совсем пусто. Все ненужные вещи я отдала на переработку, а одежду сложила в единственный чемодан. Мой отъезд был запланирован через день после приема. Даже не верилось, что в конце этой недели я снова буду в Корвуде.
Последние дни я провела словно отрезанная от мира. С Дафной мы так и не разговаривали. Я написала ей, что уезжаю, но ответа не получила. Ее обида была мне понятна, но мне было жаль, что мы не помирились. Я так и не объяснилась толком.
Чтобы не слишком тратиться, я взяла напрокат красное вечернее платье, сшитое из такого мягкого материала, что к нему постоянно хотелось прикасаться. Когда я собиралась, придирчиво разглядывая себя в зеркале, мне вдруг вспомнилось, как неловко я всегда себя чувствовала в дешевой одежде среди богатеньких студентов. Когда мои чувства к Даррену только зарождались, я ощущала это особенно остро, просто не могла не замечать контраст между моим обликом и его. Сейчас я выглядела вполне достойно, однако это не прибавило мне уверенности в себе.