Кайли
Меня удерживали толстые кожаные ремни, и я не могла даже поднять голову. Все тело болело. Когда люди сенатора схватили меня, я шла в Южную башню. Алан позвонил мне, попросил, чтобы я не выходила из квартиры, но было уже поздно — меня нашли. Я не видела статью своими глазами, но поняла, что на сенатора Тюдора сбросили бомбу. И сейчас, хотя меня держали чуть ли не под прицелом, где-то на краю сознания я чувствовала облегчение. Выходит, правда, из-за которой мама и папа отдали жизни, наконец всплыла. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Меня притащили в какую-то заброшенную палату. В этом отделении Южной башни я прежде не бывала. Когда меня вели по коридору, я не увидела ни одного человека, а в палате все оборудование было отключено и покрыто пылью. Телохранители только что удалились, но через пару минут ко мне приблизился одетый в костюм уборщика старик. Неаккуратная борода придавала ему вид бродяги, а от взгляда водянистых голубых глаз мурашки бежали по коже.
— Долго меня будут здесь держать? — отрывисто спросила я.
— Уже идут, — хрипло отозвался он и поднес к моим губам стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. — Выпей это.
Я отвернула лицо, но незнакомец стиснул мою челюсть, и вылил содержимое флакона в открытый рот. Я чуть не захлебнулась, и мне пришлось сглотнуть.
— Поверь, это тебе понадобится, — пробормотал он.
Во рту был отвратительный горький привкус, и на глаза набежали слезы. Когда я восстановила дыхание и огляделась, в палате не осталось никого, кроме меня.
Что со мной сделают? Я запретила себе бояться, но минуты шли, и моя нервозность усиливалась. Сейчас мне хотелось только одного — чтобы сенатор Тюдор поскорее покончил с задуманным. Не доставлю ему радости и не буду молить о пощаде.
Хотя я чутко прислушивалась к каждому шороху, мне не удалось удержаться от восклицания, когда дверь распахнулась. Я сжалась, ожидая увидеть этого ужасного человека, но на пороге стоял Даррен. Он посмотрел на меня так, словно видел впервые, а потом неторопливо приблизился, взял стул и сел у изголовья.
— Почему ты здесь? — прошептала я. — Где твой отец?
— Он не придет, — спокойно ответил Даррен.
По его лицу я видела, что все плохо. Он вдруг напомнил мне ребенка. Ребенка, который долго плакал, и лишь теперь смог успокоиться.
— Что случилось? Что с тобой?
Даррен смотрел на меня, не отрываясь. Когда он заговорил, в его голосе зазвенел еле сдерживаемый гнев.
— Скажи мне, Кайли, как звали твоих родителей?
Я оцепенела под его взглядом. Вот и все. Он все знает…
— Робин и Анна, — сказала я еле слышно.
— И как они умерли?
Мои губы задрожали, и я отвела глаза.
— Почему ты не рассказала мне? — спросил он с такой горечью, что мне захотелось на коленях умолять его о прощении.
— Я не смогла, — задыхаясь, пробормотала я.
— Я никогда не врал тебе. Никогда. Я готов был переступить через собственную семью ради тебя.
— Я не хотела тебя ранить!
— Но ты работала на моих врагов все это время? Когда это началось?!
Его слова я не сразу осознала. Потом в моем мозгу что-то щелкнуло. В полном изумлении я вгляделась в ожесточенное лицо Даррена.
— О чем ты говоришь?
— Уже несколько месяцев отец жалуется на утечку информации. И эта статья сегодня… Выходит, ты правда была причастна. Кайли, ты расскажешь мне, с кем из Киари ты контактируешь.
— Ты сошел с ума! — вспылила я. — Я даже не знаю никого из этой семьи!
Даррен поднял ладонь, потом медленно сжал ее в кулак.
— Сегодня был взрыв на одной из наших фабрик. И Коннор был там. Как тебе такая новость, Кайли?
— Чт-что… — прошептала я. — Он цел?
Его лицо пронзила судорога, и я все поняла. Боль в серых глазах отозвалась и во мне такой болью, что я утратила дар речи на мгновенье.
— Ты мне все расскажешь, — яростно сказал Даррен, и что-то сверкнуло в его руках.
Я кое-как извернулась, чтобы разглядеть, что он делает, и похолодела от ужаса. В воздухе блеснула игла причудливого шприца.
— Помнишь, что это?
— Даррен, прекрати! Я не имею к этому отношения!
— Неужели? У тебя есть три минуты, чтобы придумать ответ получше.
— Даррен, не делай этого, — взмолилась я. — Ты не понимаешь, что творишь! Ты не такой…
— Я именно такой, — жестко оборвал он меня. — Я ведь Тюдор, и ты это знала! Ну и каково это — трахаться с сыном человека, который убил твою семью?!
Меня затрясло от гнева, который мгновенно сменился страхом, как только игла вошла под кожу.