— Вот черт, — сказала Соня. — Это все упрощает, хотя оно в любом случае бы стало достраиваться, черви же.
— Достраиваться? — удивился Янек.
— Ну, ты что, никогда не заходил в старейшие игровые миры? Я думала, все с них играть начинают, потому что кажутся родными и понятными. По ним и фильмов куча есть, и книжек и всякого-разного. В общем, если не знаете, большие турниры на получение земель и прочего в таких играх проводят только после очередного обновления и упрощения заброшенных пространств. А до этого эти пространства старательно забрасываются, там случаются катаклизмы, превращающие цветущие города в пустыни или еще какая-то ерунда.
— И что? — удивился Янек.
— И ты тупица, — уверенно сказала Соня. — Эти игры существуют столетиями, сменяется не одно поколение. И очень малая часть игроков убирает за собой мусор. И все эти бесхозные петы, принадлежащие давно умершим в реале людям дома, доспехи, сотни подчиненных неписей, и прочая, забивающая все, что только возможно, мертвая информация ждет своего часа. Очередного обновления, при котором от нее избавятся, попросту сотрут, если уж ушедшие по тем или иным причинам игроки этого не сделали, перестав в игру приходить. И освобождается место для чего-то нового, понимаешь?
— Понимаю, — признался Янек.
— А чтобы не рыскать по всем сегментам выделенного на игру ответвления кристалла, и чтобы не создавать самим себе проблем с обновлением, эти сегменты заполняются строго последовательно, а не как попало, лишь бы место было. С возможностью попросту форматировать тот или иной сегмент, не затрагивая всю игру, а потом встроить туда что-то совсем новое. Понятно?
— Ага. Но вдруг кто-то туда случайно забредет в самый неподходящий момент. Есть любители побродить по забытым землям.
— Туда, где скоро все должно исчезнуть, никто забрести не сможет. Разве что какой-то идиот-взломщик, верящий, что там спрятаны коды к божественной сути. Сегменты, которые готовят к форматированию, закрывают постепенно, попросту отрезая доступ в какие-то места. И это долгий процесс. В «Далеких землях, например — шестьдесят лет. Но наш разговор ушел немного не туда. Я о червях говорила. У игры, которая стоит на этой платформе, есть одно преимущество — у нее нет нужды экономить сегменты и подстраиваться сугубо под расчетный рост кристалла. Она находится там, где кристалл давно вырос и подстраиваться ей надо только под скорость заполнения его неструктуированным мусором, который вообще непонятно кому принадлежит. Понимаешь?
— Да, — зачарованно сказал Янек. — У нас, учитывая, что мы будем первыми, очень большое преимущество. Главное успеть и суметь им воспользоваться. Для чего нам нужны вы.
— Отлично, — сказала Соня. — Я так понимаю, мы заключаем договор, идем в какое-то место, где получаем… кстати, что мы получаем?
— Возможность дорасти до демиургов, создать свой параллельный мир, свою расу и изображать богов, — ответила Весна.
— Чудесно. И коэфы нам зачем?
— А я, кажется, знаю, — заявил Максим. — Логично же. Если богов может быть много, то это будут боги по типу древнегреческих или этих, северных, вроде Тора и Локки. А у них, у каждого свои умения и своя зона ответственности. И они наверняка сложатся из достижений и коэфов. Логично же.
— Вот блин, — задумчиво сказал Джун. — А Метлик у нас всадник Миллениума… О, а еще, монстры тут причем?
— Думаю, они ключи, те самые неписи, которые могут дать приз за квест, — довольно уверенно сказала Соня. — Просто квесты здесь своеобразные, их нужно самим придумать, самим осуществить и не угробить при этом раздатчиков призов, иначе сами себе Буратины.
— Логично же, — добавил Максим.
— Вот блин. Все сами. Обалдеть, — высказался Джун. — А еще развитие в реале и невозможность посмотреть статистику, находясь в игре. Дивная у кого-то логика. Чудная и просто прекрасная.
И Соня с ним согласилась. Хотя до этого именно с Джуном она соглашалась очень редко.
— А кто-то напросился на стандартные пошаговые квесты, которые на самом деле не нужны, — вернулся к жизнерадостности Янек. — Вот идиоты, правда?